— Пора кормить Дилли, — посмотрев на часы, сказал мистер Бэйн и, решительно пошаркивая тапочками, отправился на просторную кухню.
Там он вынул из ящика разделочную доску, нож и миску, на которых краской было написано «Дилли», и принялся крошить какие-то неаппетитные объедки.
Видя мое недоумение, мистер Бэйн с готовностью все объяснил. Оказывается, Дилли — броненосец, поселившийся в саду Мэтью (кличка родилась от английского названия броненосца — armadillo). Существо это, по словам мистера Бэйна, настолько уродливо, что даже кажется симпатичным.
Броненосцы от природы беззубы и могут поэтому питаться только мягкими и мелкими кусочками пищи. Мэтью жалеет беззубого беднягу и в свободную минутку старается помельче покрошить для него остатки своих трапез. Обычный рацион броненосца на воле — жуки, червяки, слизни, ягоды. Особое лакомство — муравьи, двадцать тысяч штук надо съесть броненосцу, чтобы почувствовать себя сытым.
Вообще же, если броненосцу не повезет на сердобольного хозяина и приходится шнырять под соснами самому по себе, он может представлять серьезную опасность для автомобилистов: перепуганный, ошалевший зверек способен довольно высоко подпрыгивать, разбивая при столкновении фары, а то и лобовое стекло.
...Июньская жара пошла на спад, пригород Дотэна наполнился знакомыми звуками летнего вечера за городом: лай собак, крики детей, смех, разговоры, журчанье воды и шелест дождевальных установок на газонах.
К мистеру Бэйну, под сень орехов пеканов его сада, потихоньку начали стягиваться гости. Две старушки пришли, шерочка с машерочкой, под ручку, и принесли кекс. Супружеская пара, судя по виду, немного моложе Мэтью, приехали на велосипедах, а в рюкзачке у них было мороженое.
— У нас сейчас время репетиции, — строго сказал мне мистер Бэйн. — Мы должны готовиться к ежегодному собранию.
Гости расселись на ступеньках домика, прямо как в деревне на завалинке, а Мэтью взялся дирижировать.
Чуть-чуть ломкими голосами они запели:
Господь да хранит нас этой ночью,
Ангелы будут оберегать наш сон —
До утренней зари.
Мистер Бэйн рассказал мне потом, что южане более ста пятидесяти лет вот так собираются, вместе петь старинные гимны и псалмы.
Родилась эта традиция из глубокой религиозности и еще, пожалуй, из понятного желания повидаться со старыми знакомыми, почерпнуть в таких встречах душевные силы. В прошлом веке люди ехали на ежегодное собрание за много миль, где бы оно ни происходило — в Джорджии, Алабаме, Теннесси. У некоторьгх путешествие занимало в то время целую неделю.
Этой поездке предшествовали постоянные репетиции дома, по-соседски: вечерами вот так же, как сейчас, гости мистера Бэйна устраивались кто как — под тенью дубов и пеканов и старательно выводили старинные рулады.
Гражданская война перевернула жизнь Юга, но не изменила привычек южан: в духовных песнопениях они и по сей день черпают силы и надежду.
На другой день мистер Бэйн собрался уезжать во Флориду, навестить дочь. Он уехал, и Дотэн словно опустел без этого чудаковатого джентльмена.
Другие мои дотэнские знакомые —Дэйв и Бекки Фулфорд — гораздо моложе мистера Бэйна. Дэйв занимает ответственный пост в крупной корпорации, поэтому внешне их образ жизни резко отличается от образа жизни Мэтью.
Фулфорды живут в престижном пригороде Дотэна, в огромном особняке посреди сосново-пеканового парка. В их гараже стоят дорогие автомобили, в парке растут редкие цветы, а на тенистой веранде поскрипывает старинное кресло-качалка.
Для Юга очень характерен культ места отдыха. Это должен быть самый уютный, самый тенистый, самый красивый уголок. Кресло-качалка — непременный атрибут такого местечка. Южане очень ценят культуру томной лени и расслабленности, а что может быть лучше: подремать под мелодичный скрип качалки и шелест листвы?
Любовь к качалке, верному спутнику сиесты, привела к рождению специальной касты краснодеревщиков, которые производят только кресла-качалки. Труд их, разумеется, ценится очень высоко, а для изготовления качественного кресла прилагаются усилия, равные усилиям по созданию хорошей скрипки.
Подбираются определенные породы дерева для разных частей кресла, строго соблюдается время и температурный режим сушки древесины.
Хозяин дома, Дэйв, трепетно перечислил знаменитых людей, чьи имена теперь навек связаны с креслом-качалкой: Джон Кеннеди успокаивал покачиванием больную спину, решая государственные вопросы в Овальном кабинете; Авраам Линкольн сидел в кресле-качалке в тот момент, когда его убили в Театре Форда; еще один президент, Джимми Картер, распорядился доставить в Белый дом сразу пять кресел — без них пустоват бьш балкон второго этажа; писательница Гертруда Стайн, как истинная американка, не представляла себе жизни без кресла-качалки, — несмотря на то, что жить предпочитала в шато во Франции; она не изменила своей привычке и гостей своего салона принимала, посиживая именно в таком кресле...