– Ай, бросьте. Сенсации взрывают не дома, а мозги. А когда их нет… И потом, спать удобней, чем бодрствовать. Мы все спим. Человек разумный живет на Близнеце так долго, что двигайся он хоть на четвереньках, все равно уже дополз бы до звезд. Скафандру две тысячи лет. Где наше освоение космоса? Чего мы достигли? Повесили на небо сотню спутников связи?
– Еще орбитальные метеостанции, – вставил Егор.
– Вот-вот. Согласно канонам протоистории, человек выбрался из пеленок и заселил Близнец в течение пятидесяти веков. Всего пять тысяч лет – от глиняных табличек до межзвездного полета.
– Я вас не пойму. То вы говорите, что Земли нет, то приводите ее в пример.
– Я всего лишь рассуждаю. И нахожу, что одно из утверждений ложно. Если наша цивилизация развивается динамично, то почему этот КИБ под пыльным стеклом не уступает современным аналогам? Если же мы топчемся на месте, от откуда взялся технологический прорыв на Земле? Впрочем, с земными технологиями я вас уже познакомила – в первом зале. Ржавая будка, описанная в учебниках как протыкатель пространства…
Егор, не зная, что возразить, молча разглядывал какую-то катушку с лентой. Данные о невероятной старости экспонатов не умещались в голове. Возможно, девица рехнулась от скуки, чрезмерных нагрузок и нереализованного влечения. Посиди один среди этого хлама – еще не такие гипотезы возникнут.
– Вот эта штуковина выглядит абсолютно новой, – сказал Егор вроде как самому себе. – На табличке – пятьдесят лет до новой эры. А по вашему мнению?
– По нашему – две тысячи.
– Так зачеркните! Сверху напишите: «две тыщи».
Катерина внимательно посмотрела ему в глаза и вдруг спросила:
– Вы часто идете против системы?
– Что вы называете системой?
– Многие подозревают, что связи с Землей нет. Но вслух этого никто не говорит. По той же причине здесь висят таблички с официальными данными. Пятьдесят лет до новой эры? Пожалуйста! Пусть будет пятьдесят. Только резонансный тест не обманешь. Этой катушке двадцать веков. Мифическая транспортная камера годится разве что под мусорный контейнер. А существование Земли не доказано.
– Да что вы знаете!.. – Вскинулся Егор, но тут же прикусил язык.
Топорков его предупреждал. Она ждет от него примерно следующего: «Катерина, вы ошибаетесь. Земля была и есть. Мы получаем устойчивый сигнал».
Ну уж нет.
– Всего хорошего, гражданка Старь, – процедил он и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.
– Вы еще вернетесь! – Крикнула она. – Вам деваться некуда, понимаете? Если вы об этом задумались, оно вас уже не отпустит! Я не одна такая сумасшедшая, сегодня мно…
Егор выскочил на улицу, и конец фразы остался за двойными дверьми. Спускаясь по лестнице, он вспомнил, что оставил плащ в музее, но возвращаться туда, даже на секунду, было противно.
Завели, как мальчишку! На азарте поймали. Ох, и прав оказался Сергей Георгиевич! Сдать, что ли, ему эту стерву тощую? Шпионка – не шпионка, а мозги полоскать она мастерица.
Егор домчался до машины и плюхнулся на переднее сидение.
– Долго меня не было?
– Часик, – пожал плечами Аркадий. – Как там, интересно?
– Да ну их!.. – В сердцах бросил Егор. – Вон, аж плащ забыл!
– Это ничего, в машине всегда запасные, целая коробка. Мы же ими торгуем! Да-а, ну и музеи у нас… – усмехнулся он, выезжая со стоянки.
«Беркут» проехал короткий отрезок до кольцевой, на несколько минут влился в поток местных, Малокитежских, и, преодолев мудреную развязку, вырвался на пустое шоссе. Пальцы Аркадия отстукивали по рулю какой-то сложный ритм, но нажать на плоскую кнопку аудиосистемы не осмеливались – и правильно.
Машина продолжала разгоняться, но Егор не возражал – бешеная скорость была под стать настроению. Чем сильней он пытался отвлечься от разговора в музее, тем больше на нем зацикливался.
Он усердно посылал Катерину с ее далекоидущими выводами туда же, в даль, но постоянно спотыкался о два элементарных, как кусок железа, вопроса: почему возраст музейного КИБа в десять раз превышает возраст цивилизации Близнеца, и как люди на него, на Близнец, попали. Егор мог бы предположить, что Старь набрехала, или свихнулась, или хотела его таким образом очаровать, но все это выглядело не слишком правдоподобно. Катерина производила впечатление нормальной ученой крысы, и Егор, как на себя не злился, находил в ее словах определенный смысл. Уж больно здорово этот бред дополнял все то, что свалилось на него за последние дни.
А ведь Старь так и не закончила, с запоздалым сожалением отметил Егор. Подводила его к чему-то, подводила, а когда уже почти подвела – он и взорвался. Надо было дать ей договорить. Что она хотела-то? Про тысячелетия, про фиктивные транспортные камеры, про вымышленную историю. Про то, что Земли не существует…
У Катерины не только вопросы, у нее, кажется, и ответы… Она этой проблемой занималась. Судя по сутулости и цвету лица – занималась всерьез. До чего она могла додуматься? Если Земли нет… Тогда одно: человечество родилось здесь, на Близнеце, и, пройдя долгий путь, остановилось в развитии – две тысячи лет назад. Или раньше. С какой стати?