– Значит, князь, Илайна больше не будет менять облик? Та княжна, которую все знали, исчезнет навсегда? Останется только Линн? Вот это… всё? – уточнил Тайрен.
– Проклятье снято, принц Тайрен! По крайней мере, условие выполнено. Единственное условие снятия проклятья, других нет и быть не может. Вы сделали это! – князь всё никак не мог успокоиться, его руки дрожали, а голос то и дело срывался. – Наша семья в долгу перед вами. Я искренне желаю вам огромного семейного счастья, и дальнейшего процветания вашей династии! И надеюсь, что моя дочь станет достойным призом для Крансартов!
– Князь, ваша дочь единственная женщина, которую я хотел бы видеть своей женой, даже если это значит, что я стал жертвой фейской магии, – заметил Тайрен. – За остальных Крансартов я не очень переживаю!
– Молодости свойственно легкомыслие. Лишь это извиняет подобные заявления, – покачал головой князь. – В первую очередь вы Крансарт! Ну да ладно. Это проходит. Я про молодость…
Часть солнечного диска тем временем успела показаться над лесом, и, судя по всему, начинался прекрасный день – наметенные ночью свежие сугробы сверкали под солнцем, ни одна веточка не дрожала под ветром, а небо было огромным и великолепно-голубым. Служанка сварила князю и принцу свежий кофе, и оба они то и дело поглядывали на закрытую дверь спальни. Тайрен изнывал от нетерпения – ему хотелось немедленно открыть дверь и взглянуть на Линн – всё ли с ней в порядке, и что вообще происходит? И не натворит ли коварная фейская магия ещё такого, о чём им потом придется жалеть? Поймать бы ещё разок ту сову и обстоятельно с ней побеседовать! И вообще, ему кажется, или где-то близко звенят бубенцы? Похоже, князь тоже отставил чашку и стал прислушиваться.
В дверь гостиной постучались, заглянул один из ближних принца:
– Сюда едут, ваше высочество. Два экипажа и верховые.
– Родители? Уже? – Тайрен вскочил. – Не может быть! Ну, Риган, проговорился! – он набросил шубу и вышел на крыльцо.
Заодно он рукой нащупал в кармане – что-то. Коробку? Футляр?..
Достал и взглянул, и ему захотелось постучать себя по лбу: он совсем забыл про амулет-ожерелье, который должен был надеть на Илайну после венчания вместе с брачным браслетом, чтобы со временем расколдовать! Ожерелье из прозрачных камней и одного обработанного магией живого аметиста.
Хорошо, что все получилось без амулета, а если бы нет? И как он вообще мог про это забыть?! Он захлопнул футляр и сунул обратно в карман.
Проклятья на Илайне, так или иначе, больше нет! Неужели?! Нет, надо убедиться. Хотя и страшно, чистая правда! Он ведь был готов к худшему варианту, то есть что проклятье останется с ними навсегда, а теперь…
Теперь стало страшно.
Кареты совсем скоро приблизились к подъезду охотничьего домика, и Тайрен сразу понял, что приехали не король с королевой: все экипажи из замка, даже не парадные и без гербов, он сразу определил бы на глаз. Тем временем дверь открылась, и на снег спрыгнул княжич Вирген Чар, и, подхватив за талию, снял и опустил на снег принцессу Савадину. Тайрен потерял дар речи.
Савадина была веселой, довольной, немного смущённой, в расстегнутой белой шубке, наброшенной поверх красного платья новобрачной, и в белой пушистой шапочке. Она замерла, увидев брата, удивлённо заморгала.
– Тайрен?! Ты что здесь делаешь?..
Вирген вышел вперед, оттеснив плечом Савадину. Поклонился Тайрену и официально произнёс:
– Ваше высочество, сообщаю вам, что мы с леди Савадиной Крансарт теперь законные супруги.
– Угу, – совершенно неофициально промычал Тайрен, посторонился и шире открыл дверь. – Прошу вас. Князь там.
Вирген, ещё сильнее распрямив спину, кивнул Савадине и двинулся первый, принцесса засеменила за ним. Тайрен поймал сестру и стиснул в объятиях, и поцеловал в щёку.
– Сестричка, конечно, я тебя поздравляю. Но неожиданно.