Спустя час, мы получили нечеткую картинку. Согласно заложенным координатам, бот обследовал всю территорию, не найдя никого, кому бы требовалась помощь. Еще полчаса спустя, расширяя исследуемую территорию, он дал заключение об отсутствии каких-либо сигналов и поисковых маячков.
— Что за бред? — кэп хотел выразиться грубее, но заметив меня, почему-то осекся. С ним это происходило уже не первый раз. Возможно, присутствие женщины на корабле немного облагораживало его манеры? Хотя нет, ошиблась…
— Дерьмо! Что это там такое? — мы вытаращились в размытую, темнеющую картинку. Ничего не разобрать, но если капитан что-то увидел, значит…
— Отмотай назад, нет. Еще немного, да. Где-то здесь, — он отдавал распоряжения бортинженеру, а я старалась не упустить то, что привлекло внимание кэпа. Что-то темное на поверхности спутника, не так далеко от кратера вулкана. Да что там вообще можно разобрать, с такой видимостью?
— Упавший корабль, — заключил капитан, — я вижу линии, вот здесь и здесь.
— Он что, разбился? — удивился бортинженер, высокий седой мужчина с примесью восточной крови.
— Али, ты можешь сделать картинку четче? — кэп обернулся к нему.
— Это все, что можно выжать в таких условиях. Я вообще не понимаю, как ты там что-то смог увидеть.
Он всегда говорил капитану «ты». Ходили слухи, что эти двое бороздили вместе космос не один год и почти сроднились.
— Глаз-алмаз, — усмехнулся кэп.
С бота пришла новая информация. Едва заметный тепловой след.
— Неужели есть выжившие? — удивился Али.
— Ты даже не представляешь, в каких условиях может выжить человек, — ответил капитан, — нужно спускаться на планету.
Задумавшись, и прикинув наши шансы, он все-таки поправил себя:
— Спустим спасательный бот и проверим на месте.
— Опасно. Территория нестабильна. Высокая сейсмическая активность.
— Шкала?
— Магнитуда 5 баллов. И увеличивается.
— Сколько у нас времени?
— Мало. Полчаса…. Час… В любую минуту что-то может измениться.
— Готовность бота… Ким
Я очнулась и перехватила взгляд Кима. У него опыт, он мужчина, сильнее, способнее. Знаю, равноправие и все такое, но чувствую, что в мой первый полет меня не станут рассматривать как возможного кандидата на высадку.
— Прошу рассмотреть мою кандидатуру на пилотирование бота, — вклинилась я, перебивая капитана. Он сердито глянул на меня. Я знала, что для него всего лишь практикантка, временный человек на любимом им корыт… э… корабле. Но и временные люди имеют свои права.
— Малявка, куда тебе? — это обидное прозвище я получила от Кима, когда проигнорировала несколько прозрачных намеков на тесную и взаимовыгодную дружбу.
— Сомневаешься в моей квалификации? — с вызовом спросила я.
— Сомневаюсь в твоем детском уме, — процедил Ким и едва удержался, чтобы не сплюнуть при кэпе.
Это было оскорбительно, но большего я пока не заслужила.
— Чего тебе надо? — наконец капитан потерял терпение.
— У вас два пилота, — я заговорила громче, хотя не могу сказать, что убедительнее, — Ким как никто другой знает этот корабль. Если что, он справится с любой ситуацией. Я же вполне могу высадиться на планету и, оценив обстановку принять решение. К тому же, одной из моих специализаций было поиск и спасение потерпевших.
Я скромно умолчала, что изучалось все в теории на трех лекциях и двух семинарских занятиях. Не это ведь главное?
— Кэп, давайте запрем ее в каюте и не будем, тратит время зря, — отозвался Мак, один из троицы десантников, уже рвущихся в бой.
— Не имеете права! — возмутилась я, чувствуя себя нашкодившим ребенком, которому светит наказание строгих родителей. — И вообще, предлагаю бросить монетку. Ким и я. Кто проиграет, тот и спустится вниз.
— Бред! — бросил Ким.
— И его пора заканчивать, — подытожил кэп, — мне все равно, чью задницу припечет на спутнике. Лишь бы дело было сделано.
Мы замерли друг напротив друга. Я, не доверяя мужчине, сжимала в руках круглую монетку. С одной стороны ее венчал герб Союза, с другой была изображена матушка-Земля.
— Орел, — озвучила я.
— Решка, — усмехнулся Ким. Я подбросила монетку, поймала и…
— Ну и дура, — заключил Ким.
Почему-то я была с ним полностью согласна.