Читаем Змей полностью

Она делала вид, что устала, но на самом деле поджидала отставших, и больше других Андроника. Ее уже тяготила молчаливость ее теперешних спутников. Стамате говорил мало, тщательно выверяя каждое свое слово. «Можно подумать, что влюблен», — сказала про себя доамна Соломон. Бегом подбежал Владимир, и Стамате поднялся.

— Случилось что-нибудь? — спросил домнул Соломон.

— Ничего. Меня отрядил к вам капитан Мануилэ, — обратился Владимир к Стамате. — Он просит вас дать нам ненадолго ваши часы... Мы хотим сыграть в одну игру, — добавил он, отирая лоб.

— Пойдемте-ка и мы, — внезапно заторопилась Лиза, неизвестно отчего обеспокоившись.

И пошла быстрее, чем подобало бы, по аллее, едва различимой в серых сумерках. Сердце у нее билось громко-громко, и она чувствовала, как громко оно бьется, словно предстояло ей что-то чрезвычайно важное, словно ожидало ее что-то необыкновенно значительное там, где среди остальных стоял Андроник.

— Принес! — победно воскликнул Владимир, обращаясь ко всем разом.

Андроник взял часы и передал их Стере.

— Выжидаешь минуту, но только одну минуту, — продолжил он объяснение, — даешь сигнал бежать следующему. Кто вернется, не побывав у дерева, узнает, что его ждет!..

Рири рассмеялась.

— А мне страшно бежать одной к дереву, — пожаловалась она.

— Кому страшно, тот не играет и ждет здесь вместе с судьей, — сказал Андроник.

— Ну нет, тогда я побегу!

Супруги Соломон и Лиза ничего не поняли.

— Так что это за игра, голубчик? — спросила доамна Соломон.

— Теперь давайте мне в залог свои фанты, — снова заговорил Андроник, не отвечая на вопрос. — Сложим их в шляпу.

Он быстро оглядел присутствующих мужчин. В шляпе был один Стере, и еще капитан Мануилэ в кепи.

— Мы попросим господина капитана одолжить нам кепи, — вежливо попросил Андроник.

Капитан снял кепи и, улыбаясь, протянул его.

— Спасибо. Теперь кто пойдет со мной выбирать дерево? — спросил Андроник.

Дорина не отказалась бы пойти, но ее опередили Владимир и Рири.

— Да объясните же и нам, в чем состоит эта ваша игра! — раздраженно потребовала Лиза.

— Ты сейчас все поймешь, — ответила несмело Дорина, — знаешь, она похожа на бега, только в лесу... Не нужно бояться и не нужно спотыкаться и падать... бежишь ты, через минуту бежит другой...

Глаза ее следили за тремя удаляющимися фигурами тех, кто отправился выбирать дерево.

5

Начинал игру и первым бежал Владимир. Ему дали фант Дорины — платочек, перевязанный полосатым шнуром от марцишора. Он не бежал, а летел огромными прыжками, остерегаясь, однако, стволов и пней. Дерево он увидел издали. В дупле ствола лежал его залог и зажигалка Андроника. Владимир зажег зажигалку, положил платочек Дорины и пустился другой дорогой обратно бегом. Он слышал команду Стере:

— Следующий!..

«Только бы не погасла зажигалка до Дорины», — подумал Владимир. Он обернулся. Между деревьев уже мелькала белая блузка девушки.

— Владимир! — крикнула Дорина. — Не убегай далеко, мне страшно!

— Не хочу проигрывать фант! — извиняющимся тоном откликнулся Владимир.

Дорина искала дерево по зажженному огоньку. Вокруг себя она ничего не видела. А если подует ветер и огонек погаснет?.. Прижимая руки к груди, она побежала быстрее. Сколько секунд прошло? Дорина напряженно всматривалась в темноту впереди себя... «Не перепутала ли я дорогу?» И тут узнала дерево. По большому листу бумаги, который прикрепил Андроник как опознавательный знак. Подойдя ближе, Дорина увидела в глубине дупло и трепещущий огонек. С волнением взяла зажигалку в руки. Крепко сжала и не выпускала, даже не думая, почему вдруг взяла. Потом быстренько поменяла фанты. Теперь была очередь Стамате, а фантом у него — самописка. Ее так легко держать в руке, когда бежишь...

— Следующий, — услышала она далекий голос Стере. И, испугавшись, что не успеет, бросилась опрометью обратно.

Словно бы еще темнее стало. Если бежать другой дорогой, то и огонька не видно будет. И Дорина побежала той же тропинкой. Через несколько секунд она увидела перед собой тень, несущуюся словно бы испуганными прыжками. Услышала учащенное дыхание. Стамате бежал низко нагнув голову и крепко сжав кулаки. Как будто хотел установить рекорд.

— Ты ошиблась дорогой, — крикнул он Дорине, чудом не упавшей ему на грудь.

— Мне было так страшно, — пожаловалась Дорика, не убавляя шага.

«Неужели я проиграю, если вернусь той же дорогой?» Мысль о проигрыше ее взволновала. Могло случиться, что и Андроник, который побежит пятым...

— Ты вернулась той же тропинкой? — спросил Стере, когда она прибежала.

Он стоял с часами в руках, необыкновенно сосредоточенный, если не сказать важный; ему всерьез польстило, что его выбрали судьей. С другой стороны — кого еще? Только у него был такой мощный голос и такая дикция, что его можно было расслышать и возле дерева.

— Мне было так страшно там, — виновато сказала Дорина, прижимая руки к груди. — Казалось, вот-вот змея выползет...

Дамы вздрогнули.

— Здесь змеи не водятся, — уверенно сказал Андроник.

— Следующий, — внезапно скомандовал Стере, не отрывавший глаз от часов. — Лиза, беги!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее