Измазали мужи безгрешные меня копотью, убедились в неуязвимости, и засобирались уходить. Хорошо, расковали и дали напиться. Видно, опасались, что иначе я до показательной казни не доживу. Когда святые отцы ушли, я то ли сознания лишилась, то ли уснула.
В себя пришла от тычков и окриков. Дали мне еще воды напиться, какой-то мешок с дырками для рук и головы — наготу прикрыть, руки сзади связали и наружу потащили. Погрузили в телегу и отправились на Змеиное озеро. Там на берегу главный святой отец молитву прочитал, над озером руками помахал, воду освятил, чтобы уж наверняка ведьму изничтожить. Почетная роль палача графу досталась. Видать, в наказание за то, что за женой плохо следил и с нечистым спутаться позволил. Благоверный мой был не в восторге, но делать нечего: со святыми отцами не поспоришь. Посадил меня в лодку, на середину озера выгреб, ведьме на шею неподъемный камень навесил и в воду столкнул под заунывные песнопения святой братии с берега. Я, по правде сказать, уже совсем плохо соображала. Подумала только: хорошо бы перед смертью Змеюшку увидеть, а он тут как тут. Веревку с камнем с шеи стащил, хвостом меня обвил и повлек куда-то. Приятный такой предсмертный бред.
В себя я пришла на знакомой скале у дальнего озера. Надо мной матушка склонилась, лицо обеспокоенное.
— Это что же, — говорит, — оболтус тебя за столько времени не выучил под водой дышать?
— Откуда я знал, что она сможет? — Змей тут же рядышком плюхнулся, как ни странно, в штаны одетый. — Подсуропили-таки невесту нашего племени, — ворчит, а сам с меня глаз не сводит.
Я от пережитого и от облегчения разревелась. Родительница меня в лоб поцеловала и одних нас оставила. Змеюшка тут же обнял, к себе прижал и по голове гладит.
— Выловил себе подругу, — бурчит, — мокрую курицу. Не стал бы вытаскивать, если б знал, что тебя граф в озеро столкнул. Я-то думал, священник, и ты все еще мужняя жена. А теперь…
— Попался, мОлодец, — отвечаю.
Смеется.
— Шучу я, — говорит. — Мне такая и нужна. Ты на наших не похожа. Горячая, повеселиться любишь. И пушок у тебя красивый.
Дался ему этот пушок!