– Не трепыхайся, – порекомендовал он Святому, делая шаг в сторону. – Если ты драпанешь, я укокошу тебя, прежде чем ты добежишь до конца коридора. – Он оглянулся и посмотрел на других игроков. – Постарайтесь вытрясти из Фрэнка как можно больше. Если вам что-нибудь понадобится, позовите меня.
Когда Галлиполис уже выходил из комнаты, человек с лошадиным лицом спросил:
– Ты видел когда-нибудь, Квикфингерс, чтобы человек жрал карты? – И он вышел из-за стола закрыть дверь.
Вся мебель в баре состояла из сосновой стойки и трех кухонных столов, вокруг которых были расставлены стулья. Святой, идя намеренно медленной походкой, наконец дошел до бара, на что он, откровенно говоря, не надеялся, и обнаружил, что окна, обращенные в сторону берега, были затянуты стальными листами. Одно квадратное отверстие позволяло наблюдать за тем, что происходит снаружи, а также при необходимости могло служить амбразурой для автомата.
Галлиполис положил свое оружие на стойку и кивнул Саймону, приглашая садиться. Он изучал Саймона; снисходительная усмешка не сходила с его лица.
– Итак, вы на борту судна. И что же? Вы не похожи на случайного визитера. Кто же вы тогда – уполномоченный? – И тут же сам опроверг свое предположение, качнув головой: – Нет, вы не похожи и на представителя закона. Ну давай дружище, давай, выкладывай. Кто ты такой и что тебе надо?
Глава 4
Грек заморгал глазами:
– Да? Святой? Я слышал, что вы находитесь где-то на юге.
– А кто вам сказал?
Галлиполис пожал плечами:
– На такое судно, как наше, новости стекаются быстро. Я считал, что вы занимаетесь большими делами. Так, черт побери, что вас привело ко мне?
Из комнаты, где играли в карты, послышался шум, затем проклятья и стон.
Святой заметил:
– Боюсь, что ваши гости и впрямь накормят Фрэнка этими картами. Как у него с пищеварением?
– Он это заслужил, – сказал Галлиполис, все еще усмехаясь. – Но вы ведь пришли не только за этим. Что вам здесь нужно?
Святой нашел сигарету, зажег огонь и затянулся в задумчивости:
– Я ищу парня по имени Джесс Роджерс.
Выражение лица грека не переменилось, он лишь слегка повел своими красивыми черными бровями. Оно не переменилось – Саймон мог это видеть, – пока палец грека не опустился на спусковой крючок.
– Ну и что?
– Вы его знаете?
– Конечно.
Саймон почувствовал, что может взять инициативу в свои руки, убедившись в том, что спокойствие Галлиполиса нарушится, если сказать ему что-то фатальное, – да, именно фатальное.
– Вы не хотите рассказать мне что-нибудь о нем?
– А почему бы и нет? – Искренность грека казалась неподдельной. – Он выступает – поет непристойные песни в сопровождении фортепиано. Иногда бывает здесь.
– Когда?
– Я имею в виду, что он приходит сюда играть в карты, а не петь. А выступает он в забегаловке в верхней части города в кафе «Палмлиф фэн». Там вы его сможете найти. Почему непременно надо устраивать скандал здесь?
Саймон решил, что ему не повредит, если он притворится, что тоже ведет искреннюю игру.
– Я до сегодняшнего утра никогда не слышал о нем, и о вас тоже, – сказал он. – Пока ваш друг, назвавшийся Лейфом Дженнетом, не выстрелил в меня; он промахнулся: пуля прошла всего в трех дюймах от меня.
– Вы ошибаетесь дважды, мистер Святой. – Галлиполис по-прежнему ухмылялся, но уже механически. – Дженнет не является моим другом, и он не стрелял в вас. Иначе он пристрелил бы вас. Он может подстрелить блоху в правый глаз.
– Мне не было бы легче, если бы он мог подстрелить и клопа в левый глаз. Дело в том, что мне просто не нравится, когда в меня стреляют. Поэтому я пообещал Лейфу отправить его в места не столь отдаленные, и он, поиграв со мной в некоторые игры, объяснил мне, откуда у него такие интересные предложения. Он рассказал мне, что именно некто с этой барки втянул его в такое дельце.
Галлиполис посмотрел на свой автомат и спросил:
– Он имел в виду меня?
– Нет, некоего Роджерса. Он сказал, что ничего не знает о нем, кроме того, что он бывает здесь. Вот я и решил заглянуть сюда.
– Вы могли бы пройти через дверь и все выяснить. Откуда я знал, что вы здесь?
На барке было тихо; единственное, что нарушало тишину, – это звуки падающей мебели.
– Медведь вышел из берлоги, – произнес Галлиполис задумчиво, – чтобы посмотреть, что происходит. Как бы там ни было, забавная история. А где Дженнет сейчас?
– Ждет в лесу вместе с моими друзьями.
– И это забавная история.
– А как, вы думаете, я мог бы найти вашу барку, если бы Дженнет не показал мне ее?
– Вы хотите привести его сюда?
Вопрос был задан как бы невзначай, но Саймон понял, что это был вызов, который мог перерасти в нечто серьезное. Он все еще терялся в догадках.