В многотомном обилии научных публикаций о Наска рассказывается о чем угодно, только не о том, что невольно бросается в глаза. Ход рассуждений их авторов порой выписывает гротескные зигзаги, чтобы придать этим фактам подобие порядка. Если следовать подобной логике, то индейцы Наска были какими-то уникальными идиотами. Поэтому повторю в сотый раз: на плато Наска и на склонах гор вокруг него земледелия
Альбрехт Коттман попытался разгадать тайну Наска, взглянув на эти линии совершенно иначе. Он решил промерить эти рисунки в разных единицах измерения. Например:
«Длина этого изображения [птицы] составляет 286 м. Если разделить эту цифру на 22, получается, что на долю туловища приходится три части, на долю шеи — пять, на долю головы — две и, наконец, на долю непропорционально огромного носа — двенадцать. Расстояние от концов хвостовых перьев до начала носа относится к длине самого носа как 5:6». По мнению Коттмана, геометрические рисунки представляют собой идеографическое письмо, в котором одни и те же «слова записываются то громадными буквами, то крошечными, едва заметными буковками».
Что ж, возможно, математике удастся решить какую-то часть загадок Наска. Не буду спорить. И все же деление рисунков на составные и вычисление соотношений между ними никак не объясняет для меня назначение полос и зигзагообразных линий под ними.
Весьма неожиданную и специфическую разгадку тайны Наска предлагает англичанин Эван Хэйдингем. Нимало не смущаясь, он утверждает, что причиной переселения индейских племен в Наска послужили… сильнодействующие растительные наркотики («powerful plant hallucinogens»). Однако скот подобными травами не накормишь. Да и мозг, одурманенный наркотическим зельем, не сможет решить никаких геометрических проблем. Тем не менее Хэйдингем полагает даже, что единственным ключом к разгадке тайн Наска является гипотеза о том, что эти линии были знаками особого почитания горных божеств. Но, на мой взгляд, бедные горные божества не имеют никакого отношения к феномену Наска.
Тот, кто хотел бы познакомиться с другими научными гипотезами о Наска, найдет здесь немало любопытного. Так, Уильям Исбелл, антрополог из университета штата Нью-Йорк, предлагает решить все загадки плато Наска одной-единственной фразой: «трудовая терапия»! У индейцев, по мнению Исбелла, не было амбаров и хранилищ для хранения выращенных ими плодов и овощей. Поэтому в урожайные годы якобы возникала опасность, что население может чрезмерно увеличиться, а в неурожайные — будет страдать от голода. Что же делать? «Решение этой проблемы заключалось в том, чтобы в интересах всего населения в целом проводились крупномасштабные церемониальные работы, поглощавшие достаточно биологической энергии, чтобы регулярно устранять переизбыток рабочей силы в хозяйственной сфере». При этом, утверждает нью-йоркский ученый, не имело абсолютно никакого значения, считали ли сами индейцы свою работу трудовой терапией или нет. Это было нечто вроде общественных работ, чтобы «таким образом регулировать численность населения».
Видимо, за ходом таких работ наблюдали «жрецы калорийности» с вытянутыми черепами, сновавшие по полосам и линиям со списками в руках…
Во мнениях ученых прослеживается самая настоящая конкуренция. Так, существуют гипотезы о том, что индейцы проложили подземные водопроводные каналы, чтобы орошать участки полей в пустыне, что они собирались на трапецеидальных участках ради неких церемоний, приносили жертвы горным божествам, накачивались наркотическими зельями или, наконец, посредством трудовой терапии обеспечивали надежный контроль за рождаемостью и численностью населения. Кажется, нет такой глупости и нелепости, которая не рассматривалась бы всерьез в этой дискуссии. Неужели нет?