Ее тревожило здоровье Тома. Но скоро лето, и все они поедут отдыхать на побережье — и Том, и Эйли с детьми, и она с Билли. Это придумал Дэн, и Салли так хотелось повидать его. Они поедут на южное побережье, раскинут лагерь на берегу того залива, где когда-то Салли с сестрами училась плавать и помогала отцу вытягивать к ужину сеть, полную рыбы. Салли казалось, что она уже видит шелковистую голубовато-зеленую гладь залива, вдыхает терпкий запах горящего хвороста, которым потянет от лагерного костра. Ребята смогут всласть поплескаться там, где помельче, а Том с Дэном будут ездить к Мысу Натуралиста, когда им захочется поплавать в прибой или провести денек на рыбной ловле вместе с местными жителями. Там у скал водится такая крупная рыба.
Уже сколько лет Том обещал Дэну устроить всем такой праздник, но на этот раз Дэн пригрозил, что если они не явятся в Ворринап до конца месяца, то он приедет на своем грузовике и увезет всю семью силой.
Салли жалела, что не сможет захватить с собой своих стариков. Динни будет очень огорчен, что ему придется остаться. Но она опасалась, что Тому не понравится, если она пригласит Фриско поехать с ними. Значит, она сможет уехать лишь при условии, что Динни останется дома и позаботится о Фриско. И Динни понимал это.
Конечно, Фриско чужой им, и Салли чувствовала, что Том и Динни в какой-то мере разочаровались в ней, когда она отвела Фриско уголок в своем доме и в своем сердце. Они ничего не забыли и ничего не простили ему. Салли и сама не одобряла своей страсти к Фриско — и все же эта страсть жила в ее сердце, властная и безрассудная, озаряющая все вокруг своим сияньем, словно вот этот закат… И Салли ничуть не раскаивалась; ее радовало, что они с Фриско проведут вместе остаток своих дней.
Ради нее Динни и Фриско соблюдали перемирие. Им, пионерам приисков, не так уж трудно было бы поддерживать добрые отношения, но Динни никогда не относился к Фриско как к товарищу, такому же старателю, как он, Салли слышала, как он говорил Тому:
— Ненавижу этого Фриско за его бахвальство. Но, конечно, одного у него нельзя отнять — хоть и ослеп, а не унывает, хорошо держится.
Весь день шахты не работали, но теперь в окнах белых заводских и конторских зданий замигали огни. Вышки копров и высокие прокопченные трубы резкими черными силуэтами торчали в зеленоватом вечернем небе. Из самой высокой трубы извергался ядовитый дым, отравляя воздух привычной едкой вонью. Вдруг тишину нарушил грохот заработавшей толчеи. Жадный торопливый стук ее гигантских пестов, как всегда, вызвал в Салли страх и раздражение.
Ее угнетало сознание огромной, чуть ли не всемогущей силы, скрытой во всем этом сложном механизме горной промышленности, которая, словно траншеями, изрезала горный кряж выработками своих рудников. В душе у Салли закипала ненависть к рудникам. Это из-за них прорыли в недрах гор лабиринт золотых миль; это они были виновны в трагической судьбе целой армии измученных, обреченных людей, которые каждое утро потоком вливаются в их ненасытную утробу.
Неправда, говорила себе Салли, что «пьянство и незаконная торговля золотом» лежат в основе всех преступлений, совершающихся в Калгурли и Боулдере, как об этом твердят газеты и иностранцы. За спекулянтами краденым золотом стоят, по словам Динни, те, что борются за богатство и власть, и в этой борьбе компании, владеющие рудниками, проявляют величайшую неразборчивость в средствах — они не только выжимают прибыли из добычи золота и биржевых спекуляций, но в своей алчности жертвуют сотнями жизней ради прибылей. Вот в чем корень всех преступлений: здесь, на этом горном кряже, — цитадель тех сил, которые властвуют над жизнями людей.
Но Салли вспомнились те, кто приходил сегодня с новогодними поздравлениями, — молодежь и старики, собравшиеся, чтобы посмеяться и потолковать о своих делах и о делах своих друзей и товарищей: всех этих людей отличает несокрушимая крепость духа и исключительное добросердечие по отношению друг к другу.
На душе у нее стало немного легче. Вот сегодня у нее собрались самые обыкновенные люди, рядовые труженики приисков: в них не заметно ни малейших признаков того морального разложения или преступных наклонностей, о которых так много толкуют. Все они прекрасные люди, каких и везде можно встретить, — добрые, великодушные и независимые. И пусть никто не думает, что этих людей интересует только выпивка да азартные игры. Нет, эти мужчины и женщины думают и говорят о серьезных вещах, они знают, что им необходимо организованно бороться со злом, порожденным политической и экономической несправедливостью.
И сегодня они в этом так же твердо убеждены, как и в те дни, когда Динни и его товарищи защищали свое право на разработку россыпного золота и когда горняки начали борьбу за профсоюзное движение. Благодаря их борьбе условия труда на рудниках несколько улучшились и пострадавшие от болезней и несчастных случаев получили хоть какое-то возмещение за свои увечья.