— Пункт, — равнодушно отозвался водитель. — Досмотр сделают — и пропустят… Из города не задерживают. А вот в город — только если прописка есть…
Им велели покинуть кабину, и Алексей, попросив жену подождать, приблизился к броневичку. Это была отнюдь не отмытая до блеска, сияющая краской игрушка, непременная принадлежность парадов в честь какой-то давней победы, а именно рабочая машина, привычная к переходам, к стрельбе, равнодушная к собственной внешности. На усталом безразличном её рыле, казалось, было написано: «Отдыхаю пока… А прикажут переехать — перееду…»
— Вам чего… — недружелюбно спросил Колодникова угрюмый молодой человек со шрамом во лбу и с орденской планкой на пёстром комбинезоне. Мягкие погоны с тремя маленькими тусклыми звёздочками. Старший лейтенант.
— Да я, собственно, вот что… — перехваченным горлом проговорил Алексей. — Я просто хотел спросить… Вы откуда, ребята?
Лейтенант медленно повернул голову.
— Зачем?..
— Нет, я в смысле… Вы ведь уже воевали где-то?..
Старлей всмотрелся, что-то, должно быть, для себя уяснил, потому что вдруг улыбнулся — кривовато и как бы через силу.
— Воевали, отец, воевали… Спи спокойно, порядок будет…