Теперь, когда он знал, что по ночам охрана попросту хватает тех, кто лежит поближе, сделать это будет нетрудно, надо лишь как следует выбрать укромное место для ночлега — одну из расселин, которых в боковых стенах пещеры было предостаточно. Возможно, его разовые наблюдения не полностью соответствовали действительности. Наверняка велся учет пригодных к работе людей, и не каждую ночь охрана хватала тех, кто подвернется под руку. Если начнут искать кого-то из них, придется на ходу ориентироваться, сейчас же Ловансал все свое внимание сосредоточил на том, как уберечься от случайного попадания в ночную выборку.
Едва погас свет, как они вместе с Рэндом забились, в заранее подобранную расселину. До того как погасят свет, делать этого было нельзя, чтобы не привлечь к себе внимание нового старосты, человека сурового и слишком ревностно исполнявшего свои обязанности. Видимо, желая понадежнее закрепиться на новом посту, он доносил арктурианам о малейшем нарушении дисциплины в бараке, не понимая, что тем самым сокращает свои собственные дни жизни.
Ночь прошла спокойно, и появилась надежда, что заговорщикам удастся дождаться прибытия транспортного корабля.
Пришлось всю неделю вкалывать как проклятым, чтобы не привлекать к себе внимание охраны и нового старосты. Но зато в пятницу, когда после смены они вернулись в «жилую» пещеру, ее стены содрогнулись от рева двигателей идущего на посадку звездолета, и Ловансал сказал Рэнду, что ждать осталось совсем немного.
К сожалению, сам он в этом был далеко не так уверен, поскольку весь его план строился на предположении. Арктуриане, заславшие его на Ширанкан, не могут забыть о своем агенте, а единственным способом связи со столицей оставались звездолеты… Вот только связной мог прилететь и со следующим кораблем, которого они вряд ли дождутся… Оставалось надеяться, что на Арутее это тоже понимают.
Наконец, наступило первое после прилета корабля утро, и пока ничего необычного не происходило. Так продолжалось до построения и переклички, однако, едва перекличка закончилась, старший охранник направился прямо к Ловансалу и застыл напротив него, уперев руки в боки и разглядывая заключенного так, словно пытался отыскать в его внешности нечто такое, чего не заметил раньше.
Охранник стоял так довольно долго, проедая Ловансала взглядом и ожидая, пока уведут остальных заключенных. И только когда они остались наедине (если не считать присутствия пары боевых роботов, лишавших Ловансала желания проявлять любую инициативу в предстоявшей «беседе»), охранник процедил:
— Ну, рассказывай!
— Рассказывать что?
— Не понимаешь, да?
Охранник — бывший землянин, черноволосый здоровяк, обошел Ловансала вокруг, словно хотел лишний раз показать, каким ничтожеством представляется ему заключенный. Охрана практически вся состояла из землян, и хотя в штате колонии было несколько арктуриан, они предпочитали наблюдать за всем со стороны, не вмешиваясь в дела заключенных.
— Зачем ты понадобился инспектору?!
— Не могу знать! — рявкнул Ловансал, стоя навытяжку.
— Не можешь, выходит, знать… Так, так… И долго ты здесь продержишься после этой встречи? Шпиков у нас здесь не жалуют!
— Думаю, недолго. Но до этой встречи ничего ты со мной не сделаешь!
Охранник от такой наглости на какое-то время потерял дар речи. Видимо, он впервые столкнулся с ситуацией, когда заключенный прекрасно понимал все выгоды своего сиюминутного положения и использовал его на полную катушку, почему-то не опасаясь последствий своего поведения. Минуту или две на покрасневшей морде солдафона были заметны следы тяжелых раздумий.
На какое-то мгновение Ловансалу показалось, что он перегнул палку и встреча с инспектором не состоится. Но, видимо, игра велась на самом верху, и ставки в ней были достаточно высоки.
Все, что смог себе позволить разгневанный страж, так это схватить заключенного за плечо и, толчком направив к двери, процедить сквозь зубы:
— Ничего. Я подожду, пока ты вернешься от инспектора. А после этого ты мне все расскажешь и еще будешь умолять, чтобы я тебя выслушал.
Ловансал провоцировал охранника вовсе не из спортивного интереса. Он хотел знать, хотя бы приблизительно, какие тот получил инструкции и как ему следует вести себя с инспектором. Ведь тот наверняка потребует от него информацию о секретном строительстве, которой Ловансал не располагал, а если бы и располагал, то десять раз подумал, прежде чем решился передать ее в руки арктурианина. Земное начало в его смешанной и затуманенной памяти постепенно брало верх надо всем остальным.
Когда охрана упаковала Ловансала в скафандр и запихнула в транспортный кар, он понял, что встреча назначена вне помещений колонии, и не ошибся. Кар направился к звездолету, чей серебристый корпус, напоминавший телевизионную башню в смутно знакомом ему земном городе, главенствовал теперь над всем местным пейзажем.