— Ну да. Ты совсем забегалась, третий день уже в замке не появляешься. А одной из твоих обязанностей является присмотр за Элоизой.
— Я помню.
И мне все равно. Уж убить ее вряд ли убьют, а вот меня — вполне возможно.
— Ну, мне это не в тягость, но у меня сегодня планы, до вечера. Так что составишь ей компанию? К тому же, она все-таки здесь чужая, и ей сейчас тяжело. А я ей в подружки никак не гожусь, хотя бы по возраст.
А вот теперь мне действительно стыдно. Если я с трудом могла усидеть с Элоизой больше часа, слушая рассуждения о девчачьих проблемах, т страшно подумать, что творилось с моим напарником.
— Конечно, — кивнула. — А какое у нее сегодня расписание?
Слава Эфру, ни приемов, ни балов сегодня не было. Но зато как раз сегодня она решилась заняться декорированием личных комнат, и мне придется таскаться за ней по всему замку. Хорошо хоть на тренировку я сегодня решила не ходить, больно уж ноют и болят мышцы.
Глава 7. Внимание
Анхельм ушел, а я, собирая свое истерзанное тело в кучку, отправилась к Элоизе. Принцесска выглядит неплохо — оживленная, улыбчивая, лишь глаза грустные-грустные. Не легка жизнь избалованной принцессы в чужих краях, где ни родных, ни друзей. Только и есть, что супруг, вечно занятый, и всегда такой строгий. Поэтому я, постаравшись спрятать свое плохое настроение как можно глубже, была как никогда дружелюбна и мила. Мы втроем, вместе с оформителем, совершенно неадекватным и безумным, впрочем как многие люди искусства, переходили из одной залы в другую, из библиотеки в гостиные комнаты, оттуда в вестибюль и столовую, и предавались фантазиям о том, как это будет выглядеть после перестановки и ремонта. Замок, старый и мрачный давно уже нуждался в косметическом ремонте — нужно было поменять сгнившие полы, убрать ветхие гобелены, залатать, а то и вовсе заменить мебель. Настоящая мужская обитель — Императрица умерла более пятнадцати лет назад, и больше замком никто не занимался, не считая самых простых технических работ или обновления фортификационных укреплений.
Вечером мы сидели в крытой оранжерее, среди одуряющее пахнущих цветов и ярких экзотичных растений, пили чай и наслаждались заслуженным покоем и тишиной. Мне даже понравилось бегать вот так вот, выбирая цвет новых портьер или отстаивая понравившийся мне дизайн одного из помещений. Чувствую себя по-настоящему светской дамой, такой утонченной и воспитанной. Которую не бьют ногами, не кидают на грязный пол, и не одурманивают, и которой не нужно делать все это с другими.
А еще мы сплетничали, глупо, по-бабски, перемывали косточки придворным. Я не была знакома с большинством из тех, кого мы обсуждали, но это не мешало мне шокирующее ахать, или в нужный момент выражать свое возмущение, или же восторг. Постыдное занятие, но как ни странно, приятное. Ты впитываешь сплетни о чужих горестях и радостях, забываешь на мгновение о свой беспутной, бессмысленной жизни, окунаясь в ворох чужих жизней. Правда, у меня было оправдание — как бы ни казалось на первый взгляд информация, что выкладывала мне Элоиза, пустой и не нужной, но и из нее можно было почерпнуть полезное. К примеру, я наконец поняла, чем же занимается Анхельм, втираясь в доверие придворных куриц, поняла, и восхитилась. Он создавал доверенный круг принцессы, ее собственную свиту. Тех, кому можно доверять, тех, кто не ударит в спину, будет действовать в ее интересах, отсеивая подозрительных людей, которые могли видеть в Элоизе марионетку.
Пройдет время, и Элоиза станет императрицей, матерью наследника, весьма влиятельным лицом в государстве, и за ней уже сейчас ведется охота. И цель Анхельма — перехватить наиболее охочих до власти, дать время Элоизе встать на ноги, стать кем-то большим, чем она есть сейчас, запуганная, неуверенная девчонка. Он выискивал полезных людей, знакомил их с Элоизой, завоевывал их доверие, и в то же время оберегал Элоизу от многочисленных подонков обоих полов, населявших замок. Я могла только восхититься стратегическим талантом Анхельма. Я не была столь терпеливой — поэтому я провоцировала, дразнила, вертела лисьим хвостом, вынуждая врагов выйти из своих нор и попытаться схватить меня. А то, что мой хвост вполне мог пойти на чей-нибудь воротник, ну что ж, я слишком молода и азартна, чтобы вечно таиться, опасаясь за свою шкуру.
Мы обсудили все и всех, но так и не коснулись собственно жизни самой принцесски. Была ли она счастлива со своим супругом, была ли она довольна браком? Я не думаю. И я впервые пожалела, что мы так и не стали подругами — ей не с кем было обсудить свои проблемы, а я была слишком чужой, всегда слишком холодной с ней.
— Ас кем ты пойдешь на бал? — в какой-то момент спросила меня Элоиза. — У тебя уже есть спутник?