— Тебя послушать, так это совсем просто. Взял да и выписал на отдельные карточки все известные элементы, расположил их в порядке возрастания атомных весов — и готово: периодическая таблица элементов! А человечество всегда будет благодарно Менделееву за его беспримерный научный подвиг… Нет мальчишки, который не мастерил бы себе самокат или радиоприемник, телефон или ветряную мельницу, но разве это можно сравнить с открытием колеса, радиоволны или пропеллера?… И я не зря говорю об открытиях и изобретениях как о героических подвигах. Совершить подвиг трудно, но еще труднее его увидеть, увидеть возможность совершения подвига… Это не менее трудно, чем сделать открытие, и требует не меньшей человеческой культуры, знаний, мастерства, душевной красоты. Всю свою жизнь и всей своей жизнью человек готовится к подвигу… Если он, конечно, человек, — добавил Дмитрий Дмитриевич, немного помолчав.
— Тем обидней, что жизнь так коротка! Ведь я все люблю, и мне все нужно знать! И почему светят звезды, и почему поют птицы. А может быть, их так можно научить петь, как весь Союз композиторов не придумает…
— Все эти «почему» и «для чего» пришли к тебе нерешенными, — сказал Дмитрий Дмитриевич, — может быть, и не тебе и не твоим товарищам их решать до конца. Но решение придет, и с ним придут новые вопросы, они уже стучатся в дверь. Нельзя ли летать выше и дальше, растить пшеницу с более крупным зерном, увидеть, что творится на Марсе, заставить Солнце блистать ярче? Да, да да! Можно и нужно! Нужно тебе, нужно и тем, кто придет после тебя. Ты же берешь преспокойно закон Столетова или формулу Ньютона… А какой ты крик поднял бы, если бы тебе сказали: не дадим ни закона, ни формулы, о тебе ничего Ньютон не знал, никакого Колю Ростикова и в глаза не видывал, пусть Коля Ростиков сам до всего додумывается. Так и ты оставь после себя новый станок или поднятое поле, открой новый закон природы — желаю тебе от души — или научи ребятишек грамоте. А твой вопрос о жизни или смерти… Вопрос важный, конечно, но это просто один из вопросов, который человечество разрешит, обязательно разрешит, как не могло оно не открыть огонь или сталь.
— Я должен все это продумать, — сказал Коля.
— Думай, сделай милость, и немедленно ступай домой. Мать, наверно, голову потеряла, философ.
А когда Коля ушел, Дмитрий Дмитриевич достал лист чистой бумаги и сказал Человеку:
— Давайте потолкуем…
Они проговорили всю ночь. Долгое время не могли отыскать понятное и простое для Дмитрия Дмитриевича выражение сути дела.
Пришлось составить длинный список понятий, относительно которых не было общих взглядов, а иногда просто нужных слов.
— Я почти убежден, — сказал в заключение Дмитрий Дмитриевич, — что вы правы. И я не прочь попробовать. Конечно, все это необычайно, фантастично. Но ведь и вы сами… Простите… Ладно, об этом после. Итак, может быть, мы и потерпим поражение, скорее всего, так и будет, но у нас такое время, когда каждая лаборатория может прийти к самым невероятным открытиям и выводам. Нас могут поддержать… Теперь второй вопрос: как, какими путями идти? Журнальная статья? Вряд ли пропустят. Заявка? Одну минутку… Давайте напишем авторскую заявку, как на изобретение. Сразу отказать, не принять к рассмотрению никто не сможет, тем более что первичное рассмотрение происходит в общих чертах… Проскочим! А потом дадим бой!
— Вы лучше меня знаете дороги в вашем мире, — сказал Человек, — а в долголетии некоторого количества людей я также заинтересован. Мне нужны бессмертные люди.
Дмитрий Дмитриевич с любопытством взглянул на него.
— Вот как? Ну, тем более. Теперь вот что. Вы и сами не автор открытия, у вас оно известно давным-давно. Так я вас понял? Поэтому я включу и себя и Колю. Получится коллективная заявка. Если в качестве авторов указать только вас или только меня, то могут подумать, что заявка подана сумасшедшим. Допустить, что три человека одновременно сошли с ума, можно, но, что у всех троих общая причина помешательства, покажется маловероятным… Кроме того, весьма возможно, что заявка будет разбираться в нашем институте, в том, в котором я работаю, и, если я не буду включен, мне нельзя будет вмешаться.
К девяти часам утра заявка была готова. Вот она: