Читаем Звездный Мальчик полностью

Уайлд Оскар

Звездный Мальчик

Оскар Уайлд

Звездный Мальчик

Тяжело ступая, два дровосека возвращались домой по сосновому бору. Зимняя ночь была особенно холодна. Снег густо укутал землю и нависал большими шапками на ветрах деревьев. Мороз сковал даже тоненькие прутики. И лес вокруг был недвижим. Маленькая речка, сбегавшая с гор, замерзла и стала как каменная, когда дыхание Ледяного Князя коснулось ее.

Было так холодно, что даже звери и птицы замерзли, и никак не могли согреться.

"Уф! -- проворчал Волк, ковыляя через чашу. Его хвост, как у побитой собаки, безвольно болтался снизу. Куда только смотрит Правительство?"

"Фъить. фьить! -- запикала пестрая Коноплянка. -- Старушка земля умерла, и ее покрыли белым саваном."

"Земля готовится к свадьбе, и примеряет свой подвенечный наряд, -- закурлыкали голуби."

Их маленькие розовые лапки стали почти синими от холода, но они чувствовали, что здесь скрыта какая- то тайна.

"Чепуха! -- огрызнулся Волк. -- Я же сказал, -- во всем виновато Правительство. А если кто мне не верит, я того съем". Волк был весьма практичен, и никогда за словом в карман не лез.

"Что до меня. -- сказал Дятел, а он был прирожденным философом. -- то все объяснения излишни. Жизнь такова, какова она есть. А сейчас она ужасно холодна."

Действительно, жизнь с лесу стала ужасно холодна. Бельчата, жившие в дупле высокой ели, терлись друг о друга носами, чтобы совсем не замерзнуть. А Зайцы лежали, свернувшись калачиком в своей норе, и не смели даже выглянуть наружу. Только Совы были в восторге. Их перья заиндевели и торчали во все стороны, но Сов это ни мало не волновало. Они выкатывали свои большие желтые глаза, и громко перекрикивались друг с другом: "У-ух! У-хо-хо! Чудесная погодка!"

Дровосеки упрямо продолжали свой путь. Они останавливались, долго дули на свои озябшие пальцы, приплясывали тяжелыми сапожищами по затвердевшему насту, пытаясь отогреть ноги, и опять шли вперед. Раз они провалились в глубокий бергшрундт, и вылезли оттуда белые, как мельник, взваливший на себя незавязанный мешок с мукой. Другой раз они поскользнулись на замерзшем болоте, а весь хворост разлетелся по льду. Пришлось его собирать и опять связывать в охапки. Однажды им показалось, что они потеряли дорогу, и их охватил ледяной страх. Дровосеки знали, как жесток Снег к тем, кто засыпает в его объятиях. Но они доверились Святому Николе-Чудотворцу, который помогает всем путешественникам, вернулись назад по своим следам, и осторожно двинулись дальше.

Наконец, они выбрались из леса. Далеко внизу, в долине, они увидели огоньки родной деревни. Дровосеки расхохотались от радости. "Вон где наш дом!" -- повторяли они, и неуклюже хлопали друг друга по плечам.

Но потом они вспомнили, что ждет их дома, и им стало грустно. "Тут не до веселья, -- сказал один из них. -- Жизнь устроена для богатых, а не для таких бедняков, как мы. Лучше бы мы замерзли в лесу, или нас задрал бы шатун."

"Ты прав, -- ответил второй, -- у одних все, у других -ничего. Вокруг одна ложь, и все, кроме горя, делится несправедливо."

Пока они так сетовали, на темном небосводе случилось что-то необыкновенное. Яркая красивая Звезда сорвалась со своего места, и покатилась на землю.

Открыв рты, дровосеки следили как она пролетела мимо луны, мимо других звезд, и, перейдя Млечный Путь, угодила прямо в их лес. Казалось, что она упала совсем рядом -- там, за старыми ивами.

"Знатный, должно быть, кусочек золота, -- решили они. -Хороший подарок тому, кто его найдет."

И дровосеки изо всех сил побежали к упавшей звезде. Очень уж им хотелось получить хоть немного золота.

Тот, кто бежал первым, продрался через заросли и выбежал на поляну. Ну и ну! На снеге и правда чтото блестело. В два шага дровосек оказался рядом и, нагнувшись, пристально посмотрел вниз. Там лежал свернутый в несколько раз плащ. Сделан он был из дорогого золотистого шелка, с вышитыми звездами.

"Нашел, нашел!" -- закричал он своему приятелю. Когда тот добежал, они взяли сверток в руки, и начали бережно разворачивать его -- ведь там было золото, которое еще надо было разделить. Увы! Там не было ни золота, ни серебра, ни драгоценных камней. В плаще лежал крохотный ребенок, который спокойно спал.

"А мы то думали... -- с горечью сказал один из них. -- Что проку в этом младенце. Оставим его здесь, и пойдем дальше. Мы так бедны, что и своих детей прокормить не можем."

"Нет, -- сказал другой. Нельзя бросить его здесь погибать от холода. Хоть я и бедняк, и каши в нашем котелке никогда не хватает на всех, но я возьму его с собой, и моя жена позаботится о нем.

Бережно взял он ребенка на руки и закутал его в плащ, чтобы жестокий Холод не дохнул ему на личико.

"Вот слюнтяй," -- ругался про себя второй дровосек, когда они спускались в долину. Перед самой деревней он сказал: "Слушай, надо нам честно разделить находку. Если уж ты взял этого грудничка, оставь мне хотя бы плащ."

"Не могу, -- ответил добрый дровосек. -- Этот плащ не мой и не твой. Пусть он останется у ребенка." И дровосек пошел к своему дому.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Екатерина Николаевна Вильмонт , Эрвин Штриттматтер

Проза / Классическая проза
Лира Орфея
Лира Орфея

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной литературы. Он попадал в шорт-лист Букера, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. Его ставшая началом «канадского прорыва» в мировой литературе «Дептфордская трилогия» («Пятый персонаж», «Мантикора», «Мир чудес») уже хорошо известна российскому читателю, а теперь настал черед и «Корнишской трилогии». Открыли ее «Мятежные ангелы», продолжил роман «Что в костях заложено» (дошедший до букеровского короткого списка), а завершает «Лира Орфея».Под руководством Артура Корниша и его прекрасной жены Марии Магдалины Феотоки Фонд Корниша решается на небывало амбициозный проект: завершить неоконченную оперу Э. Т. А. Гофмана «Артур Британский, или Великодушный рогоносец». Великая сила искусства — или заложенных в самом сюжете архетипов — такова, что жизнь Марии, Артура и всех причастных к проекту начинает подражать событиям оперы. А из чистилища за всем этим наблюдает сам Гофман, в свое время написавший: «Лира Орфея открывает двери подземного мира», и наблюдает отнюдь не с праздным интересом…

Геннадий Николаевич Скобликов , Робертсон Дэвис

Проза / Классическая проза / Советская классическая проза
Радуга в небе
Радуга в небе

Произведения выдающегося английского писателя Дэвида Герберта Лоуренса — романы, повести, путевые очерки и эссе — составляют неотъемлемую часть литературы XX века. В настоящее собрание сочинений включены как всемирно известные романы, так и издающиеся впервые на русском языке. В четвертый том вошел роман «Радуга в небе», который публикуется в новом переводе. Осознать степень подлинного новаторства «Радуги» соотечественникам Д. Г. Лоуренса довелось лишь спустя десятилетия. Упорное неприятие романа британской критикой смог поколебать лишь Фрэнк Реймонд Ливис, напечатавший в середине века ряд содержательных статей о «Радуге» на страницах литературного журнала «Скрутини»; позднее это произведение заняло видное место в его монографии «Д. Г. Лоуренс-романист». На рубеже 1900-х по обе стороны Атлантики происходит знаменательная переоценка романа; в 1970−1980-е годы «Радугу», наряду с ее тематическим продолжением — романом «Влюбленные женщины», единодушно признают шедевром лоуренсовской прозы.

Дэвид Герберт Лоуренс

Проза / Классическая проза