Вторая поэтическая книга Алексея А. Шепелёва, поэта, лидера объединения «Общество Зрелища», писателя, которого после выхода его второго романа «Maxximum Exxtremum», написанного в жанре экспериментальной, поэтической прозы, критики называют «мэтром нонконформизма».В поэтических текстах, о которых сам автор говорит, что они «написаны между строк обычной поэзии», и даже не именует их стихами, А. Шепелёв («анархиствующий автор», но в то же время «сверхискренний лирик»), остается верен разработанной им поэтике «максимального (экзистенциального) экстрима», «радикального радикализма», как тематического, так и формального, приведя их к полному взаимному единству.
Алексей А. Шепелёв
Александр Петрушкин родился в 1972 году в городе Озерске Челябинской области. Публиковался в журналах «Урал», «Крещатик», «Уральская новь», «День и ночь», «Нева», «Дети Ра», «Воздух», «Знамя», «Text only» и других, в «Антологии современной уральской по- эзии: Том 2 и 3». Куратор проектов культурной программы «Антоло- гия». Координатор евразийского журнального портала «МЕГАЛИТ». С 2005 года проживает в г. Кыштым Челябинской области.Премия Русского Гулливера учреждена в 2014 году Центром современной литературы, издательским проектом «Русский Гулливер» и мультимедийным журналом «Гвидеон». С рукописью книги стихотворений «Геометрия побега» Александр Петрушкин вошел в шорт-лист основной номинации («поэтическая рукопись») и стал лауреатом в номинации «специальная премия издательского проекта».
Александр Петрушкин
Поэзия Алексея Афонина обладает свойством открывать в знакомом и привычном мире двери, превращающие этот мир в реалистическое, но загадочное путешествие по сдвинутым пространствам и временам. «Новое кино» борхесовского типа с французской стилистикой заставляет читателя чувствовать себя не столько зрителем в зале, сколько героем на экране. Он оказывается там, где давно хотел бы побывать, но боялся, что это невозможно
Алексей Афонин
Вместо предисловия…14 июня 2013 года трагически погибла наша коллега, менеджер «Журнального зала» Татьяна Тихонова. Она была очень живым, открытым человеком. Мы часто бывали друг у друга на вечерах. Каждый приход в клуб Журнального зала превращался в праздник, который всем дарила его хозяйка. Тани нам будет очень не хватать.
Коллектив авторов
Дмитрий Чернышев знаковый поэт-авангардист Санкт-Петербурга. Финалист премии «Русского Гулливера» 2014 года. В книгу вошли практически все миниатюры, созданные с начала 80-х годов прошлого века. Единственным критерием выбора стал размер – не более девяти строк.
Дмитрий Чернышев
Книга Андрея Таврова обращается к средневековому жанру часословов, упорядочивающих те события мирового цикла, которые составляли смысл жизни человека, азбуку его мировоззрения – от основной античной и звездной мифологии до жизнеописаний святых и объяснения христианских праздников. Год жизни Часослова связан не только с четырьмя временами года, но является и годом невидимых смыслов, на которые человек опирается и которые он созидает, чтобы не утратить себя. Героем книги "Часослов Ахашвероша" является вечный странник средневековой легенды Агасфер – обобщенный образ человека, движущегося через абсурд "человеческой комедии" в поисках смысла, как своей жизни, так и мира вокруг.
Андрей Тавров
"Рыбы и реки" – шестая книга петербургского поэта включает стихи, написанные между летом 2012 и весной 2015 года. "Стихи Шубинского приобрели за последнее время новое звучание, через метафоры и виртуозную оркестровку текста стала пробиваться дерзость, говорящая скорей о веселой зрелости, чем о беспечном мальчишестве" (В.Месяц).
Валерий Игоревич Шубинский
Матрос на Мачте – Предлагаем вашему вниманию книгу под названием "Матрос на мачте". Автор – Андрей Тавров – поэт, прозаик, журналист, редактор поэтической серии издательского проекта "Русский Гулливер", а также главный редактор журнала "Гвидеон".
В новой книге эссе поэт Андрей Тавров в форме открытого разговора делится наблюдениями за смыслом и целью поэзии сегодняшнего дня, ее неучтенными возможностями, ее потенциальной внесловесной энергией. Особое внимание уделяется наличию неизреченного и вневременного "голоса" в поэзии, отрицающего возможность контроля и присвоения, но, тем не менее, соотносимого с внутренней формой слова. Духовный аспект поэтической речи нуждается в реабилитации, – утверждает автор.
В настоящее издание включены произведения петербургского поэта Владимира Гандельсмана, написанные и частично опубликованные в период с 1975 по 2007 год: разрозненные стихи, целиком книга «Школьный вальс» (стихи), а также литературный дневник «Запасные книжки» и эссе о литературе.
Владимир Аркадьевич Гандельсман
Книга «Черновики Иерусалима» – приключение, кажущееся на первый взгляд беззаботной и легкой постмодернистской игрой, в то же время претендует на нечто большее, а именно: на создание необходимого всякому горожанину пространства, насыщенного литературной реальностью в той же степени, в которой оно насыщено политической, исторической, религиозной и т.д., и т.п. Без этой литературной сферы жизнь представляется невозможной, так же как невозможна она без атмосферы и, скажем, без биосферы. Таким образом, речь в прямом смысле этого слова идет о насущном градостроительстве.Это отсутствовавший до сих пор в мировой литературе корпус художественных текстов о городе, чей генезис в современной культуре уникален и парадоксален. С одной стороны, Иерусалим на протяжении столетий находится в эпицентре нашей цивилизации, с другой – художественные тексты (в отличие от теологических и антропологических), содержащие в себе подлинные картины Иерусалима и жизни его обитателей, а не условный Святой Град, можно сосчитать по пальцам, да и те не являются созданиями классиков первой величины. И это несмотря на то, что многие из оных классиков в разные эпохи посещали Святую Землю. «Автор» (кавычки в данном случае – неизбежный инструмент тотально ироничного отношения повествователя к вопросу о собственном авторстве) постарался восполнить этот пробел в истории и практике литературы.
Некод Зингер
Алексей Остудин начал формироваться как поэт еще в конце 70-х – начале 80-х гг. прошлого столетия. Его стихи этого времени, собранные в «Весеннем счастье», первой книге поэта, представляют сейчас большей частью лишь историко-литературный интерес. Либеральный вариант советской поэзии улавливал души юных авторов в многочисленных ЛИТО. Завершение инициации происходило лишь с избранными – в Литинституте. К счастью, далеко не все литературные объединения того времени занимались только предписанной свыше «литературной учебой». Опыт иного, неразрешенного или не вполне разрешенного также передавался с их помощью: четко определенная линия фронта между подцензурной и неподцензурной частями русской поэзии существовала далеко не везде. Уже в «Весеннем счастье» есть тексты, не умещающиеся в прокрустово ложе высочайше одобренного, что и задержало выход книги почти на десятилетие.
Алексей Остудин
Стихи 2014–2015 гг.
Валерий Земских
Восьмая книга берлинского поэта, музыканта и журналиста Дмитрия Драгилёва, принадлежащего, по мнению литературных кураторов, к числу наиболее интересных и активных представителей русского поэтического сообщества Германии, включает в себя не только новые стихи, но также эссе и переводы из современной немецкой поэзии. Тексты, уже известные по публикациям в толстых журналах и онлайн-изданиях («Гвидеон», «Воздух», «Новая Юность», «Берлин.Берега», «TextOnly», «Топос», «Ergo Journal» и др.), предлагаются читателю в версиях, специально подготовленных для этой книги.
Дмитрий Георгиевич Драгилев
…Действительность требует облечь ее в имена и слова, но она невыносима, и, если мы ее касаемся, когда она рядом, из уст поэта не исторгнется даже жалоба Иова: всякое искусство оказывается ничем в сравнении с действием. А объять действительность так, чтобы сохранить ее во всем извечном переплетении добра и зла, отчаяния и надежды, можно лишь благодаря дистанции, лишь возносясь над ней – но это, в свою очередь, представляется нравственной изменой (Лекция по поводу вручения Нобелевской премии 8 декабря 1980).
Чеслав Милош
«Читай меня по губам» – пятая книга Давида Паташинского, в которой собрана поздняя лирика автора, более известного своими языковыми экспериментами. Радости эта книга не принесет, скорее опечалит, хотя печаль вскоре пройдет – книга предполагает несколько рецептов избавления от нее.
Давид Паташинский
В настоящее издание включены произведения Хельги Ольшванг, написанные и частично опубликованные в период с 1996 по 2011 год: разрозненные стихи, поэмы, а также гравюры и рисунки.
Хельга Ольшванг
Трагические стихи Дмитрия Силкана неразрывно связаны с «непостижимостью» личной смерти и с ощущением Бездны. Это и есть, собственно, великая отправная точка: а дальше – кто куда.В его стихах…характерен такой момент:«Снова – Счастье… Всё спокойно…Жизнь опять свернулась в ленту.Всё степенно… Всё достойно…Смерть отсчитывает ренту…Визги крыс подобострастных,кайф сосущих алчным роем…Только Дух познанья страстноотметает блажь покоя»Такой бунт против «Счастья» во имя броска в Великое Неизвестное – это очень и очень по-нашему.
Дмитрий Силкан
Фотис Тебризи (монах Елисей) родился в Узбекистане (Самарканд, 1972), наполовину грек, наполовину русский. Провел несколько лет на горе Афон – древнейшем монашеском «полисе» в Греции, известном подвижнической практикой молчальников-исихастов, в послушании у знаменитого старца Симеона (†2001), который – случай небывалый – сразу принял странника в ученики и охотно передавал ему то, что постиг сам. Через некоторое время после смерти старца Тебризи покидает монастырь, и след его теряется.Свободно писал на нескольких языках, включая греческий и русский. Поэзия Фотиса – поэзия полиглота. Огромное влияние оказал на его духовный и поэтический опыт великий суфийский поэт и визионер Руми, в честь друга и учителя которого, Шамса из Тебриза, взят псевдоним «Тебризи».Фотис погиб в 2003 году в Турции.Книга «Черное солнце эросов» – первая публикация из обширного наследия Фотиса.
Фотис Тебризи
Первый сборник стихотворений русского поэта Александра Стесина, живущего в Нью-Йорке. По словам автора, начиная с этого века он пишет только по-русски (до этого были публикации на английском и французском). Оторванность от языковой метрополии явно уберегла его от всего наносного, формального и, по недоразумению, модного в нынешней России.Близкий к патриарху американского авангарда Роберту Крили, Александр тем не менее выбрал путь в поэзии, основанный на классической просодии, что с некоторых пор подчеркивает внутреннее достоинство пишущего и его способность четко выражать свои мысли и чувства. Великолепно владеющий музыкой русской речи, ориентирующийся в переменчивой западной культуре, Стесин, по мнению Сергея Гандлевского, смог за последние годы перешагнуть через ученичество, к которому относился с завидной серьезностью, и его «задатки обернулись лирическим дарованием».Бахыт Кенжеев считает, что «безупречный и живой язык этого поэта» замешан на «беспримесной любви к нашей родне и старикам», на связи с далеким советским детством, хотя Александр и прожил в Новом Свете в два раза дольше, чем на далекой Родине.
Александр Михайлович Стесин
«Глотнуть воздуха» – один из маленьких шедевров писателя, роман, совсем не похожий на «1984» и «Скотный двор», который познакомит вас с иным Оруэллом – мастером психологического реализма.Эта книга пронизана духом Англии в период затишья между двумя мировыми войнами – затишья обманчивого, предгрозового, насквозь пропитанного предчувствием грядущей беды. Книга, в которой присущий Оруэллу сарказм соседствует с неподдельным лиризмом и реалистической глубиной образов.Осознание того, что вся предыдущая жизнь – одна сплошная ошибка, однажды заставит Джорджа Боулинга – главного героя романа – вернуться в город детства, чтобы вновь испытать давно забытые чувства счастья и свободы и отдаться единственному оставшемуся в его жизни увлечению – рыбалке…«Дни в Бирме» – ранний роман Оруэлла, в котором он вступает в своеобразное литературное противоборство с Киплингом.Жизнь англичан-колонистов в Бирме, единых в чувстве превосходства над аборигенами, но разобщенных внутренне, измученных снобизмом и мелкими распрями. Судьбы местных обитателей, с виду европеизировавшихся, но сохранивших глубоко внутри восточную ментальность, недоступную пониманию британцев. Таковы основные темы этого реалистического произведения, в центре которого – трагическая судьба англичанина, потерявшего веру в Империю.
Джордж Оруэлл
Мария Суворова – член Союза российских писателей, автор двух самиздатовских книг стихотворений: «Потерянная книга» (2009) и «Город об одном дне» (2012). Лонг-листер премий для молодых авторов «Дебют» и «ЛитературРентген». Публиковалась в журналах «Дети Ра», «Новая реальность», «Запасник» и др. Живёт в Вологде Премия Русского Гулливера учреждена в 2014 году Центром современной литературы, издательским проектом «Русский Гулливер» и мультимедийным журналом «Гвидеон». С рукописью книги стихотворений «Маленькие Марии» Мария Суворова вошла в шорт-лист основной номинации («поэтическая рукопись») и стала лауреатом в номинации «специальная премия издательского проекта».
Мария Суворова
Жанр короткого рассказа незаслуженно обойден вниманием издателей и литературных премий, хотя именно он максимально соответствует динамике времени. Краткость не тождественна ограниченности. Иногда роман – это плохо отредактированный рассказ. Составляя этот сборник, мы пытались двигаться от сложного к простому, от витиеватого к лаконичному, от глубокомысленного к пронзительному. Антология собрана по итогам премии издательства «Русский Гулливер» Flash-story 2015. Составители: Дмитрий Калмыков, Лера Манович, Фарид Нагим, Алексей Остудин, Владислав Отрошенко.
Луна. Самая значимая буква небесного алфавита.28 стадий убывания и прибывания луны дают очертания 28 строчных букв алфавита, «а» – первый день нарождающегося месяца, «я» – последний день месяца убывающего, «о» приходится на полнолуние. Ранний месяц в новолуние – адамово ребро, из которого творится 28 дней. Луна – Ева, жизнь. Семь дней убывающего месяца – это семирогий агнец (см. Апокалипсис), приносимый в жертву, а семь дней прибывающего месяца – это агнец, воскресающий в небе. Месяц – это небесный пастух. «Поле не меряно, овцы не считаны, пастух рогат». Овцы – звезды, поле – небо, пастух – месяц. 15 дней прибывающей луны – символ Богородицы, вынашивающей в чреве Спасителя – небесного пастыря. Убывание пятнадцатидневной луны – роды нового месяца.
Дебютная книга стихов Андрея Баумана представляет собой движение к целостной картине европейской истории: от ее греческого истока через христианское обновление мира к катастрофическому опыту последнего столетия, достигшему предельной интенсивности в мировых войнах, концлагерях и новейших конфигурациях террора и ставшему определяющим для русского культурно-исторического космоса. На протяжении всей книги происходит интерпретация осевых векторов европейской поэзии, обретших воплощение у Данте, Гёльдерлина, Рильке, Мандельштама, Целана, Элиота, и ключевых маршрутов западной философской мысли. Но главная новация автора «Тысячелетника» – возрождение языка богословских и литургических текстов как одного из оснований для современной поэтической практики. Неоплатонический словарь, переосмысленный Дионисием Ареопагитом, каппадокийцами и Максимом Исповедником, опыт сирийских гимнографов и рейнских мистиков становятся тканью новой стихотворной речи, которая достигает кульминации в описании крестного пути Христа и Его непосредственного присутствия в современном мире после Катастрофы.
Андрей Бауман
Коль счастлив астроном, представляющий восхищенной публике новооткрытое блистательное созвездие,– не так ли и составитель сего предисловия, коему ныне приключается рекомендовать Твоему просвещенному вниманию, любезный читатель, плоды многоусердных трудов и досугов славного поэта-авиатора, доселе подспудно томившиеся, ныне же во множестве излетающие из типографии в доверчивые объятия публики. Аэроплан, сие несравненное усовершенствование новейшей цивилизации, для сочинителя сея книжицы соделался неложно Пегасом вида Буцефалова, тогда как благородное оного горючее, уже самым своим благоуханием повергающее всякого порядочного авиатора в восторг упоения, – сущею Ипокреною, чья влага подвигнула автора не на один вдохновенный пассаж.2-е издание.
Дима Строцев
В последние 10 лет поэтические книги Сергея Бирюкова выходили в Тамбове и Лейпциге, Нью-Йорке и Мадриде, стихи печатались в Софии, Белграде, Праге, Скопье, Берлине, Дублине, Амстердаме, Брюсселе, Париже, Токио, Стамбуле, Пекине, Риме, Бухаресте, Будапеште, Вене и других городах. И вот наконец после длительного перерыва книга выходит в Москве. Впервые один из самых непредсказуемых современных русских поэтов предстает перед читателем разными гранями своего дарования. На протяжении всей книги он ведет напряженный диалог с поэтами разных эпох, но прежде всего с Велимиром Хлебниковым. Это книга преображений и преобразований в диапозоне от лирики до ее отрицания, от иронии до сарказма. Но Поезис, то есть Творение, объемлет собой все изгибы движения поэта по рекам русской речи.
Сергей Алексеевич Бирюков
Собрание стихотворений и эссеистики лауреата литературных премий им. Аполлона Григорьева, им. Андрея Белого и др. Стихи Ивана Жданова переведены на многие иностранные языки и включены почти во все современные антологии русской поэзии, выпущенные как в России, так и за рубежом. Эссеистика впервые представлена в одной книге.Издание второе.
Иван Николаевич Жданов
Из истории одной семьи.
Александра Заболотская
В издании представлены произведения Сергея Морейно.
Сергей Морейно
С тех пор, как автор стихов вышел на демонстрацию против вторжения советских войск в Чехословакию, противопоставив свою совесть титанической громаде тоталитарной системы, утверждая ценности, большие, чем собственная жизнь, ее поэзия приобрела особый статус. Каждая строка поэта обеспечена «золотым запасом» неповторимой судьбы. В своей новой книге, объединившей лучшее из написанного в период с 1956 по 2010-й гг., Наталья Горбаневская, лауреат «Русской Премии» по итогам 2010 года, демонстрирует блестящие образцы русской духовной лирики, ориентированной на два течения времени – земное, повседневное, и большое – небесное, движущееся по вечным законам правды и любви и переходящее в Вечность.
Наталья Евгеньевна Горбаневская
…Все было ложью от начала и до конца. Он прожил чужую жизнь и на склоне лет, когда не за горами закат, с горечью понял, что времени жить почти не осталось. Он впервые вздохнул и выпустил своих демонов, которые не просто дремали, но спали мертвым сном.
Надежда Стефанидовна Лавринович