Долгое время его имя находилось под тотальным запретом. Даже за хранение его портрета можно было попасть в лагеря. Почему именно Гумилев занял уже через несколько лет после своей трагической гибели столь исключительное место в культурной жизни России? Что же там, в гумилевских стихах, есть такое, что прямо-таки сводит с ума поколение за поколением его читателей, заставляя одних каленым железом выжигать все, связанное с именем поэта, а других — с исповедальным энтузиазмом хранить его наследие, как хранят величайшее достояние, святыню? Может быть, секрет в том, что, по словам А. И. Покровского, «Гумилев был поэтом, сотворившим из своей мечты необыкновенную, словно сбывшийся сон, но совершенно подлинную жизнь. Он мечтал об экзотических странах — и жил в них; мечтал о немыслимо-ярких красках сказочной природы — и наслаждался ими воочию; он мечтал дышать ветром моря — и дышал им. Из своей жизни он, силой мечты и воли, сделал яркий, многокрасочный, полный движения, сверкания и блеска поистине волшебный праздник"…
Вера Константиновна Лукницкая , Вера Лукницкая , Юрий Владимирович Зобнин , Юрий Зобнин
Книга историка-архивиста Н.Ю. Болотиной (доцента РАНХиГС) рассказывает о блистательной жизни светлейшего князя Г.А. Потемкина-Таврического, выдающегося администратора и полководца второй половины XVIII века.О Потемкине писали много. Необычный человек, неординарна личность, светлейший вызывал самые разные эмоции и у современников, и у потомков. Одни говорили только о достоинствах и заслугах Григория Александровича, другие называли главными качествами князя леность и восточный деспотизм. Самые противоречивые мнения можно и по сей день услышать о «великолепном князе Тавриды». Потемкин не был идеальным человеком, его обуревали сильные страсти, немыслимые желания, которые он умел блистательно осуществлять. Недоброжелатели утверждали, что деятельность Потемкина вредна для страны, а императрица Екатерина II, главная его покровительница и защитница, не уставала благодарить своего фаворита за труды на благо Отечества.
Наталья Юрьевна Болотина
Настоящая книга впервые раскрывает полноту и глубину духовных поисков человека, который на века сделал Россию лидером мировой военной мысли. Величайший полководец, не имея соперников среди людей, избрал своим врагом страшное бедствие — войну. Опровергнув военную науку его времени, он установил новые правила военного искусства. Что это были за правила и как они родились? Читатель шаг за шагом пройдет с Суворовым его жизненный путь, следя за развитием его мысли от юношеских человеколюбивых идеалов до полного воплощения их в военную практику, основанную на любви к людям и утверждении великой миссии солдата России. Это высокое искусство, выросшее из русского понимания добродетели, до сих пор предопределяет нашу победу, сохраняет жизни и предпобеждает саму войну.
Андрей Петрович Богданов
Почему жизнь и судьба Наполеона Бонапарта продолжают волновать очень многих людей? Можно ли назвать особенность личности Наполеона, которая отличала бы его от большинства? Сам он определял это отличие коротким словом «энтузиазм». Там, где другие останавливались и опускали руки, он продолжал движение к цели.Автор новой биографии первого императора французов изучает эволюцию личности офицера, сделавшего головокружительную карьеру, оценивает ключевые моменты его политической биографии, исследует драматургию решений и поступков необыкновенного человека, дает оригинальную и вполне объективную оценку личности Наполеона и говорит о его роли в истории.
Андрей Юрьевич Иванов
Современный читатель, даже самый культурный и проявляющий живой интерес к отечественной истории, имеет о личности А.П. Бестужева-Рюмина довольно смутное представление — разве только из романов В. Пикуля и Н. Сорокиной, а также по киносериалу режиссёра С. Дружининой «Гардемарины, вперёд!». Его имя было почти полностью и незаслуженно забыто — причём не столько по каким-то идеологическим причинам, а скорее по исторической небрежности и недооценке его личности. Он словно растворился и потонул в историческом потоке, посвященном описаниям дворцовых переворотов, первых русских женщин-императриц и их многочисленных фаворитов. Однако в 40—50-е годы XVIII века он был ключевой фигурой русской политики, и имя его не только в России, но и во всех европейских дворах и столицах произносилось с почтением и подобострастием, а где и со страхом и ненавистью. Это был Молотов или Громыко XVIII века.
Борис Николаевич Григорьев
Анна Ильинична Федорец
Владимир Иванович Лесин
Эта книга рассказывает о судьбе удивительного человека — Августина де Бетанкура (1758—1824), учёного, архитектора и инженера, организатора строительства и транспорта в Российской империи. Только перечень его изобретений может занять не одну страницу. Он жил в России в эпоху Александра I, когда создавались главные архитектурные ансамбли города на Неве.Имя Бетанкура окружено многими загадками, причём совершенно неожиданными. Автор книги Дмитрий Кузнецов, используя подчас детективные методы расследования, попытался разгадать их и рассказать о том, что, казалось бы, навсегда осталось спрятанным в истории.
Дмитрий Иванович Кузнецов , Дмитрий Кузнецов
Книга известного писателя Андрея Воронцова написана в жанре увлекательного литературного расследования. Главный герой книги, автор великого «Тихого Дона» Михаил Александрович Шолохов, изображен не только как исторический персонаж, но и как легендарный образ. Легенды не возникают сами по себе, они — своеобразная часть реальности. А. Воронцов изобразил внутренний мир знаменитого писателя, показал его живым человеком. Разумеется, автор стремился следовать исторической правде о Шолохове, но, реконструируя непроясненные места в биографии писателя, следовал известному принципу литературного воссоздания действительности: домысливать изображаемое лишь в том случае, когда нельзя уверенно отрицать, что так могло происходить на самом деле.
Андрей Венедиктович Воронцов , Валентин Осипович Осипов
Князь Иван Петрович Шуйский вошел в анналы русской истории одной-единственной великой победой. Он отстоял Псков, осажденный армией польского короля Стефана Батория. Эта победа была очень нужна России: она в трудное время ободрила русское воинство, павшее духом после нескольких лет тяжелых поражений. Но при всем том не надо забывать, что прежде псковской победы и после нее Иван Петрович отдал немало сил службе московским государям. Множество походов и боев, в которых он принял участие, сделали его одним из опытнейших военачальников своего времени. Биография Шуйского до отказа наполнена звоном мечей, воинскими кличами и пушечным громом. Жизнь его, жизнь аристократа, вельможи, воеводы, позволяет понять, как строились биографии других выдающихся царедворцев и столпов Русской державы.
Дмитрий Михайлович Володихин
Дж. Р. Р. Толкин — человек-парадокс. Во всем — и в жизни, и в литературе. Поэтому и эта книга — не «обычная» биография, а, скорее, биография творчества на фоне времени, попытка увидеть человека в срезе его исторической эпохи. Какие же задачи ставил перед собой автор подобной биографической книги о Толкине — не филолог, не писатель, не журналист, а всего лишь российский историк культуры? Во-первых, рассмотреть в целом литературное творчество Толкина в ныне доступной полноте через призму его мировоззрения — задача, далеко не всегда успешно решаемая авторами, чье мировоззрение весьма удалено от толкиновского. Во-вторых, показать Толкина как свидетеля и участника событий его чрезвычайно бурной эпохи — задача, специального решения которой, наверное, впору ждать именно от историка. Наконец, в-третьих, — исследовать место Толкина в истории жанра «фэнтези». А через призму его творчества окинуть взором и саму эту историю на ранних стадиях, ещё далеких от нынешнего поточно-шаблонного производства.
Сергей Викторович Алексеев
Жизнь великого композитора, называемого еще в XVIII веке святым от музыки, небогата событиями. Вопреки этому, Баху удавалось неоднократно ставить в тупик своих биографов. Некоторые его поступки кажутся удивительно нелогичными. И сам он — такой простой и обыденный, аккуратно ведущий домашнюю бухгалтерию и воспитывающий многочисленных детей — будто ускользает от понимания. Почему именно ему открылись недосягаемые высоты и глубины? Что служило Мастеру камертоном, по которому он выстраивал свои шедевры?Эта книга написана не для профессиональных музыкантов и уж точно — не для баховедов. Наука, изучающая творчество величайшего из композиторов, насчитывает не одну сотню томов. Лучшие из них — на немецком языке. Глупо было бы пытаться соперничать с европейскими исследователями по части эксклюзивности материалов. Такая задача здесь и не ставится. Автору хотелось бы рассказать не только о великом человеке, но и о среде, его взрастившей. О городах, в которых он жил, о людях, оказавших на него влияние, и об интересных особенностях его профессии. Рассказать не абстрактным людям, а своим соотечественникам — любителям музыки, зачастую весьма далеким от контекста западноевропейских духовных традиций.
Анна Михайловна Ветлугина , Марк Лебуше , Сергей Александрович Морозов , Сергей Шустов
Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.
Владислав Сергеевич Корякин
Челлини родился в 1500 году, в самом начале века называемого чинквеченто. Он был гениальным ювелиром, талантливым скульптором, хорошим музыкантом, отважным воином. И еще он оставил после себя книгу, автобиографические записки, о значении которых спорят в мировой литературе по сей день. Но наше издание о жизни и творчестве Челлини – не просто краткий пересказ его мемуаров. Человек неотделим от времени, в котором он живет. Поэтому на страницах этой книги оживают бурные и фантастические события XVI века, который был трагическим, противоречивым и жестоким. Внутренние и внешние войны, свободомыслие и инквизиция, высокие идеалы и глубокое падение нравов. И над всем этим гениальные, дивные работы, оставленные нам в наследство живописцами, литераторами, философами, скульпторами и архитекторами – современниками Челлини. С кем-то он дружил, кого-то любил, а кого-то мучительно ненавидел, будучи таким же противоречивым, как и его век.
Нина Матвеевна Соротокина
Судьба замечательной красавицы XIX века Наталии Гончаровой и поныне окутана мифами, таит в себе множество неразгаданных тайн. Как ни странно, но описать ее жизнь, вместив во временные рамки детства, юности, зрелости, – невозможно. И все потому, что у Наталии Гончаровой поэтическая биография! И чтобы осмыслить, понять дар Наталии Гончаровой, её миссию, – должно было пройти не одно десятилетие! Время – величайший судия. Отстоялось, отсеялось все пустое, наносное. Образ избранницы поэта пробился сквозь напластования времён. И как же медленно и трудно очищается ее образ от обывательского злословия, чтобы вновь предстать в своей первозданной чистоте! Поклоняться Пушкину и чернить его Мадонну – «две вещи несовместные». Ведь вся жизнь его и поэзия после декабря 1828-го – первой встречи с Натали Гончаровой – осенена ее светлым именем.
Лариса Андреевна Черкашина , Лариса Сергеевич Черкашина
Героиня этой книги называла свою жизнь романом, правда, очень грустным. Исследователи часто обращали внимание на вторую часть утверждения, забывая о первой. Между тем биография Дашковой вмещает интриги, перевороты, скандалы, попытки политических убийств и огромную любовь. Любовь одной женщины к другой. По законам времени такое чувство не могло быть счастливым, но дало обильные государственные плоды. Читайте новую книгу известного историка и писателя Ольги Елисеевой о судьбе одной из самых спорных и удивительных фигур XVIII века.
Ольга Игоревна Елисеева
Фигура всемирно известного создателя галереи странным образом прячется в тени своего детища. Посвященные Третьякову книги, статьи, телепередачи с жаром рассказывают о художниках, которым он покровительствовал, о картинах, им приобретенных, о том, как продолжала существовать Третьяковка после смерти ее создателя. При всем обилии посвященной П. М. Третьякову литературы кажется, что неведомый художник набросал легкими штрихами его образ, взялся было за краски — но так и не докончил картины, не расцветил ее яркими красками индивидуальности, не вдохнул в нее Божью искру души… Разумеется, говоря о Третьякове, нельзя обойти вниманием то, что представляло для него цель жизни — создание коллекции картин в Лаврушинском переулке. Однако основную свою задачу автор видит в том, чтобы с опорой на документальные свидетельства показать читателю многогранную личность, какой был Павел Михайлович Третьяков.