Читаем 100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941 полностью

По состоянию на 21 июня 1941 г. советская внешняя разведка не подчинялась главе НКВД СССР Л.П. Берия. В соответствии с Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 3 февраля 1941 г. и на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 3 февраля 1941 г. НКВД СССР был разделен на два народных комиссариата — Народный комиссариат внутренних дел СССР и Народный комиссариат государственной безопасности СССР. Во главе НКВД СССР остался Л.П. Берия. НКГБ СССР возглавил его бывший первый заместитель В.Н. Меркулов. Разведывательное управление Генерального штаба — так тогда называлось славное ГРУ — Берия тоже не подчинялось.

В то же время нельзя не отметить, что общее кураторство над органами внутренних дел и государственной безопасности оставалось за Берия. В том числе с 20 марта 1941 г, и как за первым заместителем председателя Совета народных комиссаров СССР. Воссоединение же НКВД и НКГБ произошло уже после начала войны, 17 июля 1941 г., и с того же времени внешняя разведка вновь оказалась под прямым руководством Берия.

Поскольку с 3 февраля 1941 г. внешняя разведка перешла в НКГБ СССР, то с указанного времени вся ее информация докладывалась Сталину именно Меркуловым, причем в особо важных случаях совместно с руководителем внешней разведки П.М. Фитиным. В подчинении же Берия с указанного выше времени осталась только разведка пограничных войск, как, впрочем, и сами последние (наряду с внутренними войсками). Причем, и это очень важно, Берия фактически заново создал разведку погранвойск в период 1938–1939 гг. Формально-то она существовала с момента организации пограничной службы СССР, но эффективность ее деятельности была не высока. И лишь при Берия она достигла стратегических высот, что есть вообще уникальнейший факт в мировой истории спецслужб. Вот информацию разведки погранвойск Берия и докладывал Сталину. Причем делал это систематически, полно, с максимально возможной на момент доклада детализацией и в масштабах всей западной границы СССР. Сводки эти сохранились в архивах, а многие из них уже давно рассекречены, преданы гласности и опубликованы. Так что любой может убедиться.

Посол СССР в Германии В.Г. Деканозов в то время не находился в прямом подчинении Берия. В указанный период времени его прямым руководителем был народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов. В то же время, как посол, Деканозов имел полное право выходить непосредственно на Сталина, который, как известно, с 6 мая 1941 г. возглавил советское правительство. Так что прекрасно знавший государственную субординацию Деканозов ни при каких обстоятельствах не мог «бомбардировать» Берия своими телеграммами. По наиболее важным вопросам — а что может быть важнее вопросов войны и мира — послы обращаются прежде всего к главе своего правительства (или государства, в зависимости от особенностей государственного строя). Не говоря уже о том, что Деканозов был все-таки креатурой одновременно и Сталина, и самого Берия. И Берия знал об этом. И хотя бы поэтому Берия не мог высказываться против Деканозова, не говоря уже о том, что и причины-то не было в помине. Как-никак, но они были соратниками. Когда Берия впервые возглавил НКВД СССР, то по его представлению 2 декабря 1938 г. В.Г. Деканозов был назначен начальником 5-го отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, то есть начальником внешней разведки. На этом посту он пробыл до 13 мая 1939 г., после чего был переведен на руководящую работу в Народный комиссариат иностранных дел, а с 23 ноября 1940 г. и вплоть до начала Великой Отечественной войны являлся сначала полпредом, а затем и послом СССР в Германии.

Комментарий.

Вторая половина последней фразы требует небольшого пояснения. Дело в том, что почти до самого начала войны у СССР не было послов — тогда они назывались полномочными представителями (полпредами) СССР и соответственно за рубежом СССР имел не посольства, а полномочные представительства (полпредства). Лишь с 9 мая 1941 г. по Указу Президиума Верховного Совета СССР в дипломатической практике СССР появился ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла.

Перейти на страницу:

Все книги серии 100 мифов о Берии

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии»Первая книга проекта «Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917–1941 гг.» была посвящена довоенному периоду. Настоящая книга является второй в упомянутом проекте и охватывает период жизни и деятельности Л.П, Берия с 22.06.1941 г. по 26.06.1953 г.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное