Читаем 100 великих украинцев полностью

Но не менее вероятно и то, что это был один автор, а текстуальные отличия его агиографических произведений и летописных текстов следует объяснять разницей во времени написания этих произведений и их специфическими жанровыми законами и тем, что работая над «Повестью временных лет», Нестор использовал произведения своих предшественников-летописцев, прежде всего Иллариона Киевского, составителя Начального летописного свода 1037 г. В свою очередь, практически завершенный к 1113 г. текст «Повести», в 1116-м и 1118-м гг. по поручению великого князя Владимира Мономаха (при возможном участии в этой работе его самого и его сына Мстислава) был переработан и дополнен игуменом Выдубецкого монастыря Сильвестром. Поэтому яркие стилистические особенности агиографических произведений Нестора в его летописных текстах оказались скрытыми в результате включения больших, лишь отредактированных им текстов предшественников, и последующих неоднократных редакций его произведения.

«Повесть временных лет» поражает масштабностью и обобщающим историософским видением прошлого и настоящего, от первых шагов человечества после изгнания Адама и Евы из рая до бурных политических событий начала XII в., ознаменованного упорной борьбой против половецких нашествий и социальными потрясениями в Киеве, приведшими к власти пользующегося высоким авторитетом во всех слоях древнерусского общества Владимира Мономаха. Автор представляет обзор известного в его время на Руси мира, от Британии до Индии, осмысливая общие корни и дальнейшие судьбы разных славянских народов, возвышение Руси, ее отношения с Византией и кочевниками евразийских степей. Особо он выделяет принятие христианства и приобщение Руси к высоким достижениям греко-православной культуры.

Сегодня уже не подлежит сомнению то, что летописцы и редакторы летописей были отнюдь не беспристрастными наблюдателями происходящего: Они следили за событиями и излагали их с живым, порой собственным интересом, преимущественно ориентируясь на вкусы и политические запросы киевских князей, в том числе Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха. Отличительной чертой «Повести», отражающей авторский подход самого Нестора, является органичное сочетание высокого эпического стиля с другими литературными жанрами и стилями — повестями, житиями и др.

Преподобный Нестор скончался в 1114 г., вскоре после восшествия на киевский престол Владимира Мономаха, и был положен, по заведеному уже в монастыре обычаю, в комплексе Ближних (Антониевых) пещер. Имя Нестора прочно связывается с образом умудренного жизненным опытом, праведного и смиренного монаха-летописца. Его колоритная фигура стоит в одном ряду с такими выдающимися подвижниками Киево-Печерского монастыря, прославившимися не только праведной жизнью, но и огромным вкладом в становление отечественной культурной традиции, как Антоний, Феодосий, преподобный Алимпий-иконописец, прославленный художник Лгапит-лекарь и многие другие.

Владимир Мономах

(1053–1125)

великий князь киевский, полководец и общественный деятель, писатель

С именем Владимира Мономаха связан последний период государственного единства и могущества Киевской Руси. Владимир, родившийся за год до смерти своего деда Ярослава Мудрого, был сыном Всеволода и Марии, дочери византийского императора Константина IX Мономаха. Прозвище деда по материнской линии прочно связалось с именем Владимира Всеволодовича, с гордостью носившего его. Ранее от византийской цесаревны (Анны, супруги князя Владимира Святославича) на Руси были рождены только Борис и Глеб, убитые Святополком и причисленные к пику святых в княжение Ярослава Мудрого.

Брак Всеволода и Марии был счастливым. Сам Всеволод, человек рассудительный и высокообразованный, знал пять иностранных языков и, подобно своему отцу, любил книжную премудрость. Детские годы Владимира, старшего ребенка этой четы, прошли в расположенном недалеко от Киева Переяславе, где в период правления Изяслава Ярославича княжил Всеволод, в 1078 г. занявший киевский трон.

К этому времени Владимиру исполнилось 25 лет. Женой его стала Гита, дочь погибшего в 1066 г. в битве при Гастингсе последнего короля Англии англо-саксонского происхождения Гаральда II. Осиротевшая девушка нашла приют в Дании, при дворе женатого на Елизавете Ярославне короля Свена II. Елизавета, приходившаяся Владимиру теткой, сосватала Гиту за своего племянника. Из детей Владимира и Гиты до зрелого возраста дожили одиннадцать.



Князь Владимир Мономах.


Свою политическую деятельность Владимир Мономах начинал в отдаленной Ростово-Суздальской земле. В этой глуши уже существовали города, заложенные славянскими колонистами. Назначение Владимира диктовалось тем, что помимо Переяславского княжества, его отец по завещанию Ярослава Мудрого получил в управление этот отдаленный край, требовавший пристального внимания ввиду слабой освоенности.

Перейти на страницу:

Все книги серии 100 великих

100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии