Зато хотел бы как минимум отчитать Лагру за то, что убедила свою приемную дочь в уродливости клейма. Впрочем, с погибшей уже не спросишь. А вот к живущей ныне Магре у меня остались претензии. Не сомневаюсь, она сильнее прочих убеждала Майлин, что ее клеймо уродливо и не должно быть увидено посторонними. Особенно мужчинами. Метка — главный способ тетки манипулировать племянницей, причина держать при себе бесплатную и безропотную служанку. Если бы не решение Майлин отдать часть гостиницы друзьям, я бы поступил с Магрой жестче. Лишил ее главного заработка как минимум.
— Думаю, вот это поможет тебе раскрепоститься, — произнес я вслух, прогнав прочь мысли о прошлом Майлин.
Задернул шторы и приглушил светильники. Теперь силуэт Майлин был едва различим, но поза ее стала более расслабленной. Кажется, я даже заметил улыбку девушки. Подумать только, как мало ей нужно для того, чтобы расслабиться. Клянусь, со встречи с ней я полюбил темноту. Хоть мне и претило заниматься сексом чуть ли не наощупь, ведь так невозможно было отчетливо рассмотреть совершенные формы Майлин. Увидеть блеск ее глаз и сияние улыбки. Но ее запах будто бы усиливался в темноте, а тело становилось более податливым, гибким и покорным моим прикосновениям.
— Спасибо… — произнесла она с таким придыханием, что мой член тут же отреагировал на это, заняв боевую позицию.
— Я бы предпочел свет, — признался с легким намеком на укор. — Но готов потакать твоим желаниям. Но только в том случае, если это воздастся мне сторицей.
Наверное, стоило быть жестче с ней. Прежде я не позволял ни одной любовнице диктовать свои условия. Брал их там, где было удобно мне. Но Майлин уже, кажется, могла вить из меня веревки. Один взмах ее шикарных ресниц, и я был готов, как дрессированный пес, выполнять малейшие ее прихоти.
Как бы Майлин отреагировала, если я при свете дня задрал ей подол и рассмотрел, наконец, все ее прелести? Возможно, она сопротивлялась бы. Тогда я был бы вынужден отшлепать ее по хорошенькой попке. Или напротив, Майлин бы оцепенела? Тогда шлепать мне пришлось бы самого себя.
— В этой книге, — нерешительно начала Майлин. — В ней описывалась поза… Когда девушка сверху. Наверное, это было бы интересно…
Ее признание заставило меня беззвучно застонать. Так вот что задумала маленькая проказница — решила объездить меня, как породистого жеребца? Что ж, я был совершено не против подобного эксперимента. К тому же подобное проникновение поможет Майлин расслабиться и научиться лучше понимать себя, свои желания. Расслабиться и получать удовольствие, контролируя глубину проникновения и интенсивность.
— Иди сюда и покажи, что выучила? — предложил я.
Голос мой стал хриплым от возбуждения. Услышав шаги Майлин, я напрягся всем телом, но не решился протянуть руки и резко прижать ее к себе, боясь спугнуть. Она, как лесная лань, шла осторожно, опасливо. Пришлось затаиться, как дикому хищнику.
Когда же Майлин присела рядом и трепетно прижалась всем телом, я приподнял ее за бедра и усадил себе на колени. Дьявольски приятно было ощутить ее мягкость и податливость. Ее нежная промежность коснулась моего напряженного донельзя члена, и я просто мечтал оказаться внутри ее бархатного интимного местечка. Почувствовать, как тугие внутренние мышцы Майлин сжимают моего неутомимого жеребца — вот это настоящее счастье.
— Действуй, моя красавица, — разрешил я, сгорая от нетерпения. — Я весь в твоей власти.
Ее рот прижался к моим губам в осторожном поцелуе. Маленький язычок нерешительно коснулся моих губ, но уже в следующую секунду стал смелее, словно почувствовав свою власть надо мной. Теперь уже не Майлин была моей рабыней, а я ее рабом. Мы будто поменялись местами.
Ее пухлые губы раскрылись в немом призыве, против которого невозможно было устоять. Мой язык вторгся в ее нежный ротик, поцелуй стал неистовым, глубоким.
— Расслабься и делай то, что тебе хочется, — посоветовал я, ненадолго оторвавшись от ее манящих губ. — Неловкости и зажатости нет места в этой спальне. Хотя, знаешь, твое смущение заводит меня сильнее, чем нарочитое распутство.
Поддавшись искушению, я легонько хлопнул ее по пышным ягодицам. Майлин все же заслужила сладкую порку за то, что медлила так долго и вынуждала меня сгорать от страсти.
— О-о-о… — в ее возгласе было столько наслаждения и обещания, что у меня буквально вскипела кровь.
Я не поверил себе, когда в следующее мгновение Майлин слегка приподнялась и обхватила моего затвердевшего жеребца своими маленькими ручками. Направила его в себя и медленно опустилась. Слегка качнула попкой, словно проверяя, вошел ли я полностью. От этого жеста я совершенно распалился. Первобытная страсть поразила меня. Огромного труда стоило сдержаться и не начать двигаться, оставляя бразды правления этой ночью в неопытных ладошках Майлин.
Внутри она была как горячий бархат, влажной и до одурения нежной. Майлин двигалась плавно, опускаясь и поднимаясь. При этом ее острые зубки покусывали нижнюю губу, а легкие вздохи говорили о том, что страсть ее все нарастает.