Читаем 118 исторических миниатюр и 108 авторских текстов на 13 иностранных языках. Сборник (СИ) полностью

- И Глава Государства, и мы, инициаторы проекта, помнили историю, помнили переживания нашего Великого предшественника, Герцога, помнили мрачные легенды, связанные с его уходом... Восприняли обстоятельства его ухода как предупредительный знак. Решили своевременно заняться совершенствованием будущего.


Было ясно, что оружием и насилием все проблемы не решить. Что необходимы справедливость, право и порядок. И поменьше произвола. И больше развития - во всех сферах. Хотя бы на одном отдельном острове. Вот и пришли к согласию. Конечно, правильнее сказать, что заставили не мы, что "заставила" нас. История.


Если еще точнее, то История "подсказывала", "учила". Подсказывала настойчиво. А мы постарались быть понятливыми и предусмотрительными: учились у Истории.


Барон помолчал мгновение.


- Что касается полит-технологии, господин академик, то предварительно вспомнили о политической культуре Древнего Рима... Сама процедура соответствовала Островным традициям: прибыли на аудиенцию со всей почтительностью, короткие устные выступления представителей, подали письменную петицию. Краткое обсуждение. Глава Государства взял время на размышление, на консультации с советниками. Через некоторое время услышали устный ответ и получили подписанные экземпляры Хартии. Принесли клятву - и инициаторы, и король - что Хартия будет соблюдаться добросовестно и без злого умысла. Все по-деловому, цивилизованно. "...по Божьему внушению и для спасения души нашей и всех предшественников и наследников наших, в честь Бога и для возвышения святой церкви и для улучшения королевства...". О подписании Хартии было объявлено в церквях и на площадях городов. Так.


Кто-то применит термин "заставили". А кто-то - "побудили".


- Звучит логично, господин барон. Но все же чего-то в Вашей логике не хватает. У многих история пошла существенно по-другому. У многих, многих, многих...


- Ваша заслуга, господин академик. У них политические революции, у нас - Промышленная. Если коротко, господин академик, нам, жителям Острова, повезло. Между прочим, в уже упомянутой книге о великих людях - автор, кажется, британец - говорится, что британцам принадлежит больший вклад в человеческую цивилизацию сравнительно с людьми из других регионов или других национальностей. И что если учесть долю шотландцев в числе выдающихся британцев, если сопоставить количество выходцев из Шотландии с долей шотландцев в общем населении земного шара, то концентрацию талантов и достижений в этой стране следует оценить как уникальную.


Звучит, конечно, поэтично: как сонет. И приятно. Обратимся к фактам.


Вот, возьмём конкретно Ваш пример. Вы - родились, учились... Порядочные родители... Гуманное развивающее воспитание. Благоприятная социальная среда. Автор биографического очерка описывает Ваше детство. Упомянуты и дом на берегу реки в приморском городе, и кран работы Вашего отца на местной пристани, и орган в одной из местных церквей, сработанный Вашим отцом. Описывается мастерская, где рядом со столярными верстаками и кузнечными горнами, стояли целые коллекции морских телескопов, квадрантов и других мореходных инструментов, которые Ваш отец не только продавал, но и чинил собственными руками.


Упомянул автор очерка и о том, что Ваш отец в чины большие, по-видимому, лезть не хотел, по крайней мере, отказался от звания главного судьи и проводил большую часть времени в своей мастерской или на берегу реки. В то же время в доме его рядом с портретами близких родственников на стенах висели изображения светил математической науки - Исаака Ньютона и Непера, изобретателя логарифмов.


Как же развивалась Ваша жизнь далее? "Лунное общество"... Сотрудничество с Университетом... Великое изобретение. "Счастье" финансового партнерства... Деловой успех и неплохой денежный капитал как итоги трудов... Слава... Место в Истории...


Автор биографического очерка о Вас выражает удивление искренней симпатии, деликатности и скромности, с которыми помогали друг другу Вы и люди из Вашего окружения. А ведь это XVIII век! Век многих событий, эпоха войн, революций и социальных катаклизмов. Эпоха бедствий, голода, насилия, жестокостей и ожесточения!


Если мы обратимся к биографии уважаемого Майкла Фарадея, то увидим, что далеко не у всех были обеспеченная семья, светлое, устроенное, благополучное детство.


Но пример того же уважаемого Майкла Фарадея свидетельствует о формировании алгоритмов появления "новых людей".


В каком-то смысле Хартия преобразовалась в Промышленную революцию. Если смотреть шире, то вклад в историю принес исторические "проценты": цивилизационный капитал вырос. Появлялись и появились новые люди с новыми способностями и новыми возможностями. А отсюда и поэтический вывод о превосходстве вклада британцев в человеческую цивилизацию сравнительно с людьми из других регионов или других национальностей.


Барон взглянул в лицо гениального изобретателя и продолжил:


- Одна из так сказать эмоциональных "пружин" интересующих Вас событий - вересковый мёд.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное