Читаем 16-я воздушная полностью

Истребители армии за день, прикрывая войска и сопровождая бомбардировщики и штурмовики, провели 122 воздушных боя и уничтожили 90 немецких самолетов. Из этого числа летчики 3-го иак сбили 35 самолетов, 6-го иак — 33 и 13-го иак 14. По два самолета врага уничтожили в боях майор М. П. Ренц, капитан Г. К. Елисеев, старший лейтенант Кузнецов и младший лейтенант А. X. Камалетдинов, по одному самолету — капитаны В. М. Бейзак, Л. Г. Коптев и А. И. Митусов, лейтенанты В. П. Ващилкин, А. С. Герасимов, А. М. Глушко и многие другие. Особенно хорошо дрались летчики 30-го гвардейского иап; они уничтожили 15 самолетов.

16-я воздушная армия в течение 20 апреля произвела 4054 самолето-вылета, из них 1828 — на бомбардировку и штурмовку противника.

Для управления авиачастями, следующими в район фашистской столицы, потребовалось развернуть два контрольно-пропускных пункта (КПП): «Восточный», на который была направлена группа офицеров штаба воздушной армии во главе с генералом А. С. Сенаторовым, и «Северный», возглавляемый генералом Б. К. Токаревым. Командиры авиационных групп, следуя на боевые задания, должны были доложить на КПП о своем маршруте и получить разрешение на бомбардировку (штурмовку) объекта. В случае изменения обстановки в районе Берлина КПП направлял группы в зону ожидания, на запасные или вновь возникшие цели. Такая система оказалась весьма необходимой, особенно в условиях плохой видимости целей, и себя полностью оправдала. Кроме того, многочисленные посты авианаблюдателей, находившихся на крышах домов, по радио и световыми сигналами помогали летчикам находить цели. 21 апреля войска фронта перерезали Берлинскую окружную автостраду, к исходу дня ворвались на окраины Берлина и завязали бои в самом городе. Так война пришла на улицы того города, в котором она была задумана и подготовлена.

В ночь на 21 апреля 553 тяжелых бомбардировщика 18-й воздушной армии действовали по узлам обороны, войскам и боевой технике на восточных окраинах Берлина. 9-я гвардейская и 242-я нбад бомбардировали опорные пункты противника северо-восточнее Берлина и его пригороды Бух, Панков и Кеннигсдорф, а также уничтожали скопления вражеских войск у Фюрстенвальде. За ночь дивизии произвели 174 самолето-вылета.

В течение дня из-за плохой видимости авиация действовала только парами и одиночными самолетами. Бомбардировщики армии вообще вылететь не могли.

Днем штурмовики 9-го шак изготовились к нанесению удара по Франкфурту-на-Одере, но из-за сложных метеоусловий задание выполнили лишь 15 экипажей. Летчики 2-й гвардейской шад во второй половине дня произвели 25 вылетов по артиллерийским батареям и пехоте противника в северо-западных предместьях Берлина.

К вечеру 33 штурмовика 6-го шак под прикрытием истребителей 6-го иак с высоты 600 м звеньями нанесли удар по центральной части Берлина и его пригороду Фридрихсфельде. Летчики были встречены яростным зенитным огнем, но разрывы ложились выше и вреда нашим самолетам не причинили. Вражеские истребители патрулировали над городом, но в бой не вступали. Вероятно, из-за плохой видимости они не заметили наши штурмовики. В городе возникли пожары и взрывы.

Авиация противника изредка появлялась над боевыми порядками наших войск.

21 апреля 16-я воздушная армия произвела только 539 самолето-вылетов, из них на бомбардировку и штурмовку войск и объектов — 219. В воздухе произошло 13 воздушных боев, в ходе которых было сбито 11 самолетов противника. Своих потерь не было.

За шесть дней наступления войска фронта при активной поддержке авиации прорвали все три полосы обороны противника, преодолели внешний обвод берлинского укрепленного района на направлении главного удара и завязали бои на окраинах города.

Летчики 16-й воздушной армии за период с 16 по 21 апреля произвели 19 250 боевых самолето-вылетов. Из них 75 % приходится на непосредственную поддержку войск. В воздухе разыгралось 628 воздушных боев, в которых противник потерял 575 самолетов. Господство в воздухе прочно удерживалось нашей авиацией, что создавало выгодную обстановку для войск. Враг был лишен возможности эффективно воздействовать с воздуха на боевые порядки войск и тылы. Удары наших ВВС повышали общую степень огневого воздействия на противника. Этот результат был достигнут немалой ценой. Воздушная армия за эти дни потеряла несколько десятков самолетов. Однако многие экипажи возвращались в части.

22 апреля войска фронта на направлении главного удара, вступив в пределы Берлина, прорвали внутренний оборонительный обвод и начали бои за кварталы города. Войска правого крыла успешно продвигались вперед, охватывая фашистскую столицу с северо-запада. На левом крыле войска развивали наступление в целях изоляции от Берлина франкфуртско-губенской группировки противника.

Вражеская авиация активности не проявляла. Очевидно, начали сказываться огромные потери, понесенные ею в предыдущих боях.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное