Читаем 17.20.730: Варежка полностью

Тогда чего – как своего?


Он жертва – не твоя. Запомни!

А лучше, знаешь, запиши…

И будут все вокруг довольны:

«не убивала – не грузись».

Морозный

Морозный воздух по утрам…

Что – на границе с ночью.

Люблю – как ходит по пятам…

И жмется между строчек.


Как пробирается под кожу.

И дает – легкими дышать…

А, как писатель, где-то ж должен

взять ручку, кнопки – записать…


Оставить пару фраз в заметках.

Чтобы под случай – разгрести…

И ощутить холод на веках…

С собой забрать хочет! Спасти…


И увезти – в морозны дали.

В снега сугробы завалить…

Чтоб ноздри – инеем дышали!

Снежинками – лишь воду пить…


Где лазурь неба – заискрится.

Блестя на солнце – белизной…

А я ж – рискну в них заблудиться!

Пропасть на годы – на риск свой.

Я

Он – спас перед тем, как и чуть не убил.

Он был близок к тому, чтоб покончить…

Смалодушничал! Шанс упустил, заронил…

Но и я не виню – напророчил.


Он произвел выстрел, не выдержав первым…

Но орудие подсунул – сам я!

Да, он мог сделать сам – был достаточно смелым…

Только пуля – не его, а моя.


Почти с гравировкой – прямым назначением…

Говорившей: «я – смерть же твоя!

Конец – тут приходит твоим приключениям».

И орудие зарядил тогда я.

Спаси меня

Знаю, что поздно. И нет смысла.

У каждого – своя семья…

Но колпачок ручки догрызла -

есть повод встрепенуть тебя!


Я потревожу – в раз последний.

И больше впредь – не напишу.

Мой мозг – рабочий. Но он – вредный!

Кричит, что: «снова тебе вру».


Возможно, так и есть. Не знаю…

Но знаю, что сейчас – пишу.

И обязательно – отправлю!

Пусть и ответ – не заслужу…


Он и не нужен. Понимаю,

что: «шанс – давно упущен». Все!

Но также – я прекрасно знаю,

что отзовется в груди звон…


Ты вспомнишь слог. Может, оценишь -

какой я стала без тебя…

И после – строчку лишь заметишь…

Сделав заметку! Про себя…


Но почта ж всегда – очень быстра.

В больших кавычках! И в сарказм.

Сама ж решила писать письма…

Глупо – иного что-то ждать.


Ты прочитаешь. Глянешь дату.

Потом – еще разок. «Ничтожно».

Повторно будет – поздно. Кряду…

«Спаси меня, если возможно».

Безумство

Ждать от повтора – результата…

Иного же – к тому… Психоз!

Безумие. Безумство. Надо?

Но есть – еще такой вопрос…


И вариант же! От событий…

Когда – ты ждешь к нему ответ…

На встречу – не успел лишь выйти…

Я понимаю. Но – не бред.


Разговорился ты с собою…

И вот таким – вышел итог.

Что ты в дебатах и в том бое -

с самим собой. Безумство! Вот.


Не говори с собою, слышишь?

В психушку так – верняк попасть!

«А если от себя лишь слышу -

разумное, как поступать?».

Прощать

Мне разъясни «прощать» понятие -

простить иль все же прекращать?

Но так – чтоб было попонятней…

И я смогла же применять!


«Я попрошу «простить» – прощаешь…

Представить если же на пальцах.

Ты понимаешь! Лишь не знаешь -

так можно не со всеми. Вкратце…


Определения – похожи…

И в ситуации ж – одной.

Но по характеру… Я – сложен!

Как бы попроще – быть с тобой?


Я – не способен на прощание.

И не от слова здесь – «прости».

Способен я – на отпускание…

Прощание! Прекращать. Уйти».

Сын мой…

На искупление – горазды…

Кому ни лень – все, как один.

Ошибки их – вполне подвластны…

Но только я – не исправим!


Я ж искупляю – совершаю.

И по граблям – в который раз…

Сам виноват – прекрасно знаю!

Не извести ж такую грязь…


Я – раз за разом. Как по плану.

Привык к нему. Не торопясь…

В пример же ставят – папу, маму…

А я ж – как выродок. Прям мразь!


Помучившись я с сим решением -

пришел к итогу одному…

«Что я продолжу с совершением -

не буду искуплять одну».


А чего ради дергать бога,

изо дня в день, и все – с одной?

Вот как добавится подмога -

тогда с вещами: «пап». «Сын мой…».

Ад земной

Как в «Пятьдесят оттенков», помнишь?

Приду к нему на интервью…

Чего – не ты? Ангину словишь…

Ну, не ломай мечту мою!


Только представь же… Без вопросов.

И без познания… Абы как!

Без секретарши. И без спроса.

Я захожу – без слов… Вот так.


Без просьб. И всяких разрешений.

И перед ним – уже сижу…

Вне мыслей, страха… Суеверий!

В глаза же черные смотрю.


Он – с любопытством. Не моргает.

И ждет – когда уже начну…

«Стандартный перечень» – ведь знает!

А я – с улыбкою. Молчу…


Уж проиграл рой наших реплик.

«На вкус и цвет…»: как говорят.

Но плавает, как плавал, мелко!

Скажу – не скажут что. А? Да…


Нет такой резкой. Да и дерзкой…

Больше! И вряд ли уж – когда…

Но «хочется» ж – из причин веских…

С жизнью расстаться? Раз. Хоть два.


Жизнь – за две фразы? Да, резонно.

И обосновано, как по… всем.

«Вам быть одним таким – не ново ж…

Без бога, рая на земле».

Нечего терять

В попытке удержать сознание.

И мир сам. В мире же – саму…

Внемлю к тебе – и пониманию,

что так не выйдет. Все – ко дну!


Не по силенкам ведь – тягаться…

«Ты знаешь – как заведено!

Но продолжаешь же сражаться…

И мантрой вторить все – одно.


На части ж – разум распадется…

В дребезги». Стекла? «Все. Конец.

Планеты – в ряд. Но – не сойдется!

Потери ж – носим все венец.


Так уж надень же – гордо, с честью…

И с памятью – его неси!

А не пугай «вернется» вестью.

Прошу, ну, ересь не неси…


Сгубишь за ним – себя в придачу.

За телом – душу! Мне ль не знать…

Хочешь, с тобою я поплачу?».

Мне – больше нечего терять.

Связь

И опять ты – в мучениях. Душу – на части…

Перейти на страницу:

Похожие книги

В Ливане на войне
В Ливане на войне

Исай Авербух родился в 1943 г. в Киргизии, где семья была в эвакуации. Вырос в Одессе. Жил также в Караганде, Москве, Риге. По образованию — историк и филолог. Начинал публиковаться в газетах Одессы, Караганды, Алма-Аты в 1960–1962 гг. Далее стал приемлем лишь для Самиздата.В 1971 г. репатриировался в Израиль. Занимался исследованиями по истории российского еврейства в Иерусалимском университете, публиковал свои работы на иврите и по-английски. Пять лет вёл по «Голосу Израиля» передачу на СССР «Недельная глава Торы». В 1979–1980 гг. преподавал еврейскую историю в Италии.Был членом кибуца, учился на агрономических курсах, девять лет работал в сельском хозяйстве (1980–1989): выращивал фруктовые сады в Иудее и Самарии.Летом 1990 г. основал в Одессе первое отделение Сохнута на Украине, преподавал иврит. В качестве экскурсовода за последние десять лет провёз по Израилю около шести тысяч гостей из бывшего СССР.Служил в израильской армии, был участником Войны Йом-Кипур в 1973 г. и Ливанской войны в 1982 г.Стихи И.Авербух продолжал писать все годы, публиковался редко, но его поэма «Прощание с Россией» (1969) вошла в изданную Нью-Йоркским университетом антологию «ЕВРЕЙСКИЕ СЮЖЕТЫ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ» (1973).Живет в Иерусалиме, в Старом городе.Эта книжка И.Авербуха — первая, но как бы внеочередная, неожиданно вызванная «злобой дня». За нею автор намерен осуществить и другие публикации — итоги многолетней работы.Isaiy Averbuch, Beit El str. 2, apt. 4, 97500, Old City, Jerusalem, Israel tel. 02-6283224. Иерусалим, 5760\2000. Бейрут, август — сентябрь, 1982, Иерусалим, 2000

Исай Авербух

Поэзия / Поэзия