Читаем 17.20.730: Варежка полностью

За жизнью своей бы так сильно следили!

Я живу, как хочу. Подчиняться не буду!

И делать не буду что, вы заявили!


Максимал-отторжение. Не хочу я, как правильно.

Живите в себе. И себе подчиняйтесь!

Для вас – все не так. И конечно – неправильно.

Не так, как у вас, это да. Извиняйте!


Как хочу, так и греюсь. И вы – не указы.

К исполнению прихотей – кинусь, ага!

Проверьте же их – на себе вы. Хоть раз же…

Внутри же меня – пока минус. До дна!

Поломал

Ты поломал меня. Опять!

А мне – уже не больно.

Тебе не нужно это знать…

И как кричу: «довольно».


Внутри себя! По сотне раз.

В голос кричать – нет сил…

Нет силы – выкрикнуть, что: «мразь».

И: «на себе лишь двинут».


Но ничего б не прекратилось.

Звучало б – еще хуже!

Ведь я сама же согласилась -

тяну веревки туже!


«Ты понимала – на что шла.

Что нужно потерпеть!

Помнишь, учила ж тебя мать,

что: «можешь не хотеть…


Стерпеть, слюбить его – должна»!».

И я терпя, любила!

И может, не держала б зла -

рот если б ни закрыла!


А это – выше моих сил.

Чтоб мнение – на ветер…

Руками чуть ведь ни убил…

«Он в сердце твое метил».


Глупо надеяться, в вопросе:

«хоть в нем – мы совпадем».

Но ты – с гнильцой. И в новой дозе.

В алтарь мы не идем!


Я мазохистка? Не такая!

Себя могу лишь бить.

А ты, видать, совсем другая…

Тебя ж – может прибить!


Если так хочешь, то валяй.

Я под руку – не лягу!

Хотела сплавить меня? Знай:

«открыла вход ты флагу».


Тогда любила я – его.

Но не тебя, ты знал?

Любила я как раз – того…

Кто меня не ломал!


Но ты убил его – со мною.

И я смогла вздохнуть…

Что будем делать мы с тобою?

Расход и в новый путь?

*

Ты столько раз ломал меня.

Пришло и мое время!

Взять – также поломать тебя…

Понравилась мне тема!

Ложные чувства

Тихи движения, осторожны…

Влюблялись нежно, не спеша.

Мурашки, импульсы – подкожно…

Вдвоем мы были, не дыша…


Мир расплывался и стирался.

Впуская нас – в свое нутро!

И то, зачем там каждый гнался,

вдруг стало ровно. Все равно!


Мы – не романтики. Но к черту!

Наверно, так надо любить.

Не наблюдать времени счета…

И в компромиссе все делить!


Не одному а на двоих же.

Чтоб части – общим стали вдруг!

Ради друг друга – только быть же.

И также – средь друзей, подруг…


Такая – розовая сказка…

Из всех сердечек и шаров!

И облик ее – не затаскан.

На ощущениях… Нет слов!


На чувствах только лишь друг друга.

«Кто / где находится из нас?».

Что ни сказали б друг-подруги -

мы вне системы, против масс!


Идем – только своей дорогой,

сложившейся из параллель…

К утру – лицо ладошкой: «мокро».

Все это – дождь или капель?


Мы жили рядом и друг другом.

Дышали также – не собой!

Отсутствовала меж нами ругань…

И откликались: «моя», «мой».


Такие правильные чувства -

по полкам в нас разложены.

Так радостно! И также – грустно.

Но оказались – ложными!

Часы

Часы мне тикают над ухом:

«а времечко твое идет.

Не притворяйся – глуха. Тупо!

Со мной – твой номер не пройдет!».


Я слышу все. Оно идет же -

у всех… Не исключение я!

Сквозь пальцы, как песок, уйдет же.

Ведь – бурное течение! Да.


Хочешь сказать – я не живу?

И жить не успеваю?

Что жизнь дает – я все беру…

И я – не пропадаю…


Надолго! «Может. Но уходишь…».

Бывает, что уйду в себя.

Но что ты от меня-то хочешь?

Мне нужно время – для меня!


Что-то решить и успокоить.

Все в адекватность привести!

Я не хочу с тобою спорить.

Нам столько предстоит пройти…


Бок о бок! И идти так – в ссоре?

Прости меня, я не хочу!

Нам нужно счастье, а не горе.

«Согласна. От того – молчу!».

*

Часы мне тикают над ухом.

Сколько испитых в них минут…

«Но ты молчи. Ни сном, ни духом…

Ведь слышишь их одна, мой друг!».

По пьяни

Общий язык найти по пьяни?

Ты знаешь, просто не вопрос!

Только тогда – не: «дочь» и «мами».

Дарить готовы сотни роз!


Общие темы же находим!

Болтаем все и обо всем…

Всех! А на трезву? Нет. Не «вроде»!

И ночью… Вечером. Не днем!


Тем более – утром. Ведь в округе -

все легче. Проще – и дышать.

Видим, что нужно, во вра… друге.

Друг в друге! И на мир – кричать.


Мы проникаемся друг к дружке.

Лишние? Не я, не она!

И нараспах – как полны кружки…

Бокалы! И в ответ… «До дна!».


И не боимся ж, что заденем.

Весь сбросив лишний груз с плеч. Да!

Мы улыбаемся – блаженно.

И мысли уже – не шепча…


Поддерживаем темы… Смело?

Я – взрослая. Та – не дитя!

И пользуясь же сим умело -

меняем… правду… ся. Шутя!


Мы ж – задушевные подруги.

Под градусом и с матом… В секс!

Как в тех семействах дела туги -

при жизни памятный проект!


Все, что копилось, разлагалось

и вылилось ж сплошным потоком…

Наутро же – и не осталось.

Такая тема – водка с соком!


Микс развязал язык обеим.

И в памяти же – ни черта!

Эффект прям Золушки. И смело -

была подведена черта!


Только же в этом состоянии -

мы можем ближе как-то стать!

Но печень – машет на прощание:

«не бойся! Можно лишь мечтать…».

То, что мы едим

Мы с вами – то, что мы едим.

Не обижает правда!

И рационом – каждый был…

И смысл – был оправдан!


Вся тяжесть – жирная еда…

Нельзя сказать: «не в кассу»!

Для тела – просто же беда.

Уходит – в жир и в массу!


И вот пред зеркалом – бифштекс.

Иль гамбургер с картошкой!

Сосиска в тесте. Или стейк.

И майонеза плошка!


Не думайте: «у худых так».

«Лишь овощи да фрукты…».

Хотя… И это ведь не факт.

Какие б хоть продукты!


«А то сидят, как в тюрьме.

Перейти на страницу:

Похожие книги

В Ливане на войне
В Ливане на войне

Исай Авербух родился в 1943 г. в Киргизии, где семья была в эвакуации. Вырос в Одессе. Жил также в Караганде, Москве, Риге. По образованию — историк и филолог. Начинал публиковаться в газетах Одессы, Караганды, Алма-Аты в 1960–1962 гг. Далее стал приемлем лишь для Самиздата.В 1971 г. репатриировался в Израиль. Занимался исследованиями по истории российского еврейства в Иерусалимском университете, публиковал свои работы на иврите и по-английски. Пять лет вёл по «Голосу Израиля» передачу на СССР «Недельная глава Торы». В 1979–1980 гг. преподавал еврейскую историю в Италии.Был членом кибуца, учился на агрономических курсах, девять лет работал в сельском хозяйстве (1980–1989): выращивал фруктовые сады в Иудее и Самарии.Летом 1990 г. основал в Одессе первое отделение Сохнута на Украине, преподавал иврит. В качестве экскурсовода за последние десять лет провёз по Израилю около шести тысяч гостей из бывшего СССР.Служил в израильской армии, был участником Войны Йом-Кипур в 1973 г. и Ливанской войны в 1982 г.Стихи И.Авербух продолжал писать все годы, публиковался редко, но его поэма «Прощание с Россией» (1969) вошла в изданную Нью-Йоркским университетом антологию «ЕВРЕЙСКИЕ СЮЖЕТЫ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ» (1973).Живет в Иерусалиме, в Старом городе.Эта книжка И.Авербуха — первая, но как бы внеочередная, неожиданно вызванная «злобой дня». За нею автор намерен осуществить и другие публикации — итоги многолетней работы.Isaiy Averbuch, Beit El str. 2, apt. 4, 97500, Old City, Jerusalem, Israel tel. 02-6283224. Иерусалим, 5760\2000. Бейрут, август — сентябрь, 1982, Иерусалим, 2000

Исай Авербух

Поэзия / Поэзия