Читаем 200 лет Екатерининскому Мытищинскому водопроводу полностью

Будущие исследователи будут опираться на утвержденные даты основания ближайших сел у пересечения Троицкой дороги и реки Яузы (в историческом контексте: Мытищи — 1623 год, Шарапово — 1461 год, Ядреево и Рупасово — 1497 год. Эти села исчезают из нашей современной истории. И сегодня следует задуматься и проявить мудрость — установить на видных и исторически обоснованных местах архитектурные памятники-знаки, так как эти бывшие села становятся микрорайонами города. Отдадим должное истории: село Шарапово старше Мытищ на 162 года, Ядреево и Рупасово — на 126 лет. Здесь необходимо провести археологические изыскания — это часть нашей культуры.

Как же выглядели эти села в XV, XVI, XVII веках? — Увы, никто тогда еще не писал картин и не делал гравюр по мотивам мытищинских мест. Не существовали еще службы: топография, геодезия и картография. Но до нас дошли так называемые планы-рисунки местностей. Самый древний план-рисунок (без масштаба) Москвы был составлен Герберштейном[4]. Всего в исторических архивах Москвы сохранилось около 250 таких планов: Годунова (Петров-чертеж)[5], Массы[6] и других авторов.

Обратимся к историческому календарю важнейших событий в жизни Москвы и мысленно сравним с событиями того времени, которые происходили на мытищинской земле:

— 1382–1395 годы. Разорение Москвы и Московского княжества Тохтамышем и Едигеем.

— 1611–1612 годы. Польская интервенция. Захват и сожжение поляками Москвы и окрестностей. В том числе и поселений мытищинской окрути.

— 1633 год. Построен первый Кремлевский водопровод. Вода поднималась из Москвы-реки на Свиблову башню и по свинцовым трубам поступала в Кремль.

— 1812 год. Разорение Москвы и ее окрестностей французами…

А что происходило на мытищинских землях? По сведениям Исторического указателя сел[7] и зданий Московского уезда известно, что: «Шарапова, на Яузе, 14 верст от заставы по Ярославской дороге <…>. Село запустело в польское лихолетье. В 1631 году Шарапово числилось приселком Токийского, и в нем показано «место церковное…» бывшей церкви Иоанна Предтечи. Причтовая земля находилась «под Мытищем вверх по реке Яузе по Переславской дороге».

В 1852 году Шарапово стало деревней ведомства Уделов. На месте Предтечевской церкви поставлена была часовня, а потом столб с иконами…»

Через Переславскую (Троицкую) дорогу на Юго-Воcток располагалось село Заболотье за Хлуденевской пустошью граничившей с Кочевским (церковным) лугом, который числился за причтом церкви Иоанна Предтечи в Шарапове.

У Заболотья своя судьба. В писцовых книгах 1631 года и в дозорных 1680 года записано: «К селу же Мытищу, к государеве половине пустошь, что было село Заболотье <…>, а в ней место церковное, что был храм Николая Чудотворца, а церковь перенесена в село Мытищи».

В 1680 году: «<…> а в прошлых де годех до московскаго разорения была та церковь Николая Чудотворца на пустоши, что было село Заболотье от села Мытищ 3 версты, а после де московского разоренья та церковь перенесена в село Мытищи <…> сенных покосов <…> на пустоши Заболотье на церковном кладбище 6 копен».

Таким образом, Заболотье еще до 1631 года стало пустошью, вследствие бедствий смутного времени, а в 1680 году уже упоминается только старое церковное кладбище. Местность, где когда-то было село Заболотье, стала называться «старое село в урочище» в лесу удельного ведомства близ большого, разделяемого течением реки Яузы, болота.

Сюда и привели нас первичные документальные исследования. В 1686 году по Указу Святейшего Иоакима — Патриарха Московского и всея Руси — была назначена комиссия для проведения досмотра и составления описи у Хлуденевской пустоши того самого Кочевского луга, когда-то принадлежавшего причту церкви Иоанна Предтечи в Шарапове. Это, пожалуй, единственный хорошо сохранившийся (читаемый план-рисунок, дающий некоторое представление об этой местности, из которой через сто с лишним лет мытищинская вода придет в Москву).

В. И. Маслов


Расшифровка надписей:

1 — от Москвы Большая дорога Перселавская сквоз села Мытищь;


Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик

Эта книга – объективный и взвешенный взгляд на неоднозначную фигуру Лаврентия Павловича Берии, человека по-своему выдающегося, но исключительно неприятного, сделавшего Грузию процветающей республикой, возглавлявшего атомный проект, и в то же время приказавшего запытать тысячи невинных заключенных. В основе книги – большое количество неопубликованных документов грузинского НКВД-КГБ и ЦК компартии Грузии; десятки интервью исследователей и очевидцев событий, в том числе и тех, кто лично знал Берию. А также любопытные интригующие детали биографии Берии, на которые обычно не обращали внимания историки. Книгу иллюстрируют архивные снимки и оригинальные фотографии с мест событий, сделанные авторами и их коллегами.Для широкого круга читателей

Лев Яковлевич Лурье , Леонид Игоревич Маляров , Леонид И. Маляров

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное