Годом позже, оказавшись в Израиле, я с Сашкой встретился. Гуляли по старой части Иерусалима, смотались на Мертвое море. Обычно встреча одноклассников заканчивается полным разочарованием. И дело тут не в том, что узнать никого не можешь. Гораздо тяжелее то, что спустя час ты понимаешь, что вас уже ничего, кроме детских воспоминаний, не связывает, что вы разные люди, у вас разные круги общения и интересов. Честно говоря, после встречи одноклассников «20 лет спустя», которая состоялась в Москве и на которую пришли очень многие, я два дня в себя приходил. Так вот в случае с Сашкой мы оба с удивлением обнаружили, что через 20 с лишним лет после школы нас связывало даже больше, чем тогда. Так получилось, что мы в одно время переживали похожие жизненные ситуации. Я не имею в виду возрастной аспект – традиционное для 35–37 лет переосмысление окружающего тебя мира. Просто мы жили примерно одной человеческой программой и пришли в итоге к одному и тому же результату – к тяжелому и болезненному разводу. Разница лишь в том, что у него без семьи остались четверо детей, а у меня двое. И вот мы ходили по Иерусалиму и болтали об этом. Понимаю, что сейчас рискую вызвать негодование любителей истории и хранителей религиозных традиций, но те прогулки и те разговоры стали самым ярким воспоминанием об Израиле. Остальное оставило скорее негативные впечатления. Я не имею в виду привычку израильтян парковать машину контактным способом (за неделю пребывания в стране я не видел ни одной непоцарапанной машины), пробки и перепад температур. Это все ерунда, и нас этим не испугаешь. Печальнее то, что люди в Израиле еще более сумасшедшие, чем в России. Помню, как наш водитель – еврей из Советского Союза – стал пререкаться с подрезавшим его на пикапе палестинцем. На скорости под 90 уже не казалось смешным соревнование в том, кто кого перекричит и кто кого обгонит. А такие случаи, как я выяснил, типичны для небольшой территории, на которой собрались представители трех традиционных религий. Уж там-то, согласитесь, у меня были основания ожидать от людей чуть больше доброжелательности и терпимости.
– Согласны. А ты что-то в самом начале про пожар говорил. Просил напомнить.
– Ах да! Пожар… Было дело. Ничего особенного, конечно. Но лишний раз заявить о том, что новости выходят в эфир при любых обстоятельствах, я могу не без оснований. И не без гордости. Честно говоря, не помню уже точно, когда это случилось. По-моему, года два назад. Да, два года уже прошло!