Читаем 50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки полностью

Три ноктюрна опус 9, в который входит и ми-бемоль мажорный, были изданы в 1835 году с посвящением Камилле Плейель — супруге пианиста, издателя и владельца фортепианной фабрики Камиля Плейеля. Он был другом и покровителем Шопена. С выступления в салоне Плейеля началась слава Шопена как пианиста. Спустя годы в другом — новом концертном зале Плейеля, он сыграл свой последний концерт.

Камилла (Мария) Плейель была не просто супругой фабриканта. До того, как выйти за него замуж, она сделала прекрасную карьеру пианистки и продолжила ее после развода. Все, кто слышал и видел ее, приходили в восторг — Мари была необыкновенно хороша собой («Хрупкая, как цветок», — писал о ней Шуман) и очень талантлива. Многие композиторы посвятили ей свои сочинения: Гектор Берлиоз, невестой которого она была некоторое время, Ференц Лист, Антон Рубинштейн. Но более роскошного подарка, чем эти три ноктюрна Шопена опус 9, она не получала ни от кого.

Кстати, Джон Фильд встречался с Шопеном в Париже и слышал, как тот играл свои ноктюрны. Он не выразил по этому поводу никаких восторгов и заметил, что в игре Шопена «есть что-то болезненное». Возможно, он имел в виду печально-меланхолический тон и изысканную хрупкость его манеры. То, о чем писал и Ференц Лист, сравнивая ноктюрны Фильда и Шопена: «Его [Шопена] полет выше, но крыло его ранено».

Но простой и ясный ми-бемоль мажорный ноктюрн совсем другой. Его музыка лечит, просветляет и утешает, возможно, этим объясняется его популярность.


ЧТО ЕЩЕ ПОСЛУШАТЬ ИЗ НОКТЮРНОВ ШОПЕНА:

Ноктюрн фа мажор (ор.15 № 1) — светлый ноктюрн с очень контрастной бурной серединой.

Ноктюрн ре-бемоль мажор (ор.27 № 2) — вдохновенная фортепианная «ария» с мелодией редкой красоты.

Ноктюрн до минор (ор.48 № 2) — больше, чем просто ноктюрн — целая история с трагической развязкой.

Ноктюрн до-диез минор (посмертный) — самый популярный, с настроением горькой меланхолии. Посмертным (opus post) этот популярнейший ноктюрн называют потому, что он был опубликован только после смерти автора. Шопен написал его в двадцать лет и послал в качестве подарка брату, вставив туда несколько музыкальных цитат из других своих произведений.

Вариант исполнения: Мария Жуан Пиреш (Maria João Pires).


Перейти на страницу:

Все книги серии Классика лекций

Живопись и архитектура. Искусство Западной Европы
Живопись и архитектура. Искусство Западной Европы

Лев Дмитриевич Любимов – известный журналист и искусствовед. Он много лет работал в парижской газете «Возрождение», по долгу службы посещал крупнейшие музеи Европы и писал о великих шедеврах. Его очерки, а позднее и книги по искусствоведению позволяют глубоко погрузиться в историю создания легендарных полотен и увидеть их по-новому.Книга посвящена западноевропейскому искусству Средних веков и эпохи Возрождения. В живой и увлекательной форме автор рассказывает об архитектуре, скульптуре и живописи, о жизни и творчестве крупнейших мастеров – Джотто, Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело, Тициана, а также об их вкладе в сокровищницу мировой художественной культуры.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Лев Дмитриевич Любимов

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Безобразное барокко
Безобразное барокко

Как барокко может быть безобразным? Мы помним прекрасную музыку Вивальди и Баха. Разве она безобразна? А дворцы Растрелли? Какое же в них можно найти безобразие? А скульптуры Бернини? А картины Караваджо, величайшего итальянского художника эпохи барокко? Картины Рубенса, которые считаются одними из самых дорогих в истории живописи? Разве они безобразны? Так было не всегда. Еще меньше ста лет назад само понятие «барокко» было даже не стилем, а всего лишь пренебрежительной оценкой и показателем дурновкусия – отрицательной кличкой «непонятного» искусства.О том, как безобразное стало прекрасным, как развивался стиль барокко и какое влияние он оказал на мировое искусство, и расскажет новая книга Евгения Викторовича Жаринова, открывающая цикл подробных исследований разных эпох и стилей.

Евгений Викторович Жаринов

Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Культура и искусство

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное