Читаем 50 великих шедевров архитектуры полностью

Удивительный природный и культурно-исторический ландшафт, через который пролегает путь Св. Иакова, сохранился до наших дней практически в неприкосновенности – с арочными мостами, переброшенными через горные потоки, поклонными крестами, паломническими церквями и часовнями, замками и крепостями, гостиницами и постоялыми дворами, старинными деревнями и городами, по улицам которых и в наши дни неторопливо шагают паломники с посохами, держащие путь в Компостелу.

Открывающаяся перед глазами путника панорама города в один миг пленяет его, заставляя вмиг забыть об усталости, о трудностях пройденного пути. Старинная Компостела – один из самых красивых средневековых ансамблей Европы, сохранившихся до наших дней. Сантьяго-де-Компостелу называют «городом ста башен», «светочем христианского мира». А над его многочисленными башнями и шпилями ослепительно сверкают золотом купола сказочно прекрасного собора Святого Иакова.

Первый храм на могиле апостола Иакова был построен королем Альфонсом II и епископом Теодомиром в 829 году. Король Альфонсо III Великий в конце IX столетия заменил его на более красивую и значительную по размерам базилику, но в 997 году мавры под предводительством Ал-Мансура во время очередного набега разрушили церковь.

В 1078 году под руководством французского архитектора– монаха Бернара из Клюни началось сооружение нового собора. Оно имело несколько этапов (1077/78—1088; 1100–1128) и продолжалось несколько столетий. К 1521 году собор был в основном завершен.

Собор в Сантьяго-де-Компостела – наиболее важная постройка средневековой Испании. Его интерьер сохранил свой романский характер, хотя перестройки XVII–XVIII веков значительно изменили внешний вид храма. В 1676–1680 годах была сооружена Часовая башня (архитектор Доминго Андраде), а в 1738–1750 годах архитектор Фернандо Касас-и-Новоа полностью перестроил главный фасад собора – он носит название Обрадорио – и 75-метровой высоты башни, придав им черты модного в ту пору пышного и величественного стиля барокко в его испанском варианте – чурригереско. Восточный фасад, известный под именем «Асабаче» (завершен в 1770 г.), – работа архитектора Луиса Монтеагудо.

В центре западного фасада, в глубокой нише, установлена фигура Св. Иакова. Порталы, обрамляющие входы в собор, богато украшены скульптурами XI–XVI веков. Наиболее древние рельефы можно увидеть на южных вратах – Пуэрта-лас-Платериас. Но самые значительные памятники искусства украшают «Портик славы» – Портико де ла Глория, находящийся на западном фасаде, который мастер-резчик по имени Матео создавал на протяжении 20 лет (1168–1188). Это вершина романской пластики в Испании. Мастеру Матео, судя по всему, были хорошо известны скульптурные порталы Бургундии и Иль-де-Франса. Фигуры святых соседствуют с буйным растительным орнаментом, мудрость – с лиризмом.

Портик увенчивает большое скульптурное изображение Бога Отца, держащего на коленях распятого Сына, посланного им в мир во имя любви к людям. На колонне, на высоте поднятой руки, имеется пять углублений – их считают следом руки Иисуса Христа. Существует поверье, что на паломника, который вложит в эти углубления пальцы своей руки, снизойдет благодать Святого Духа.

Главные ворота собора – Святые ворота («Пуэрта Санта») открываются только в «Святой год» – т. е. в год, когда 25 июля, день поминовения Св. Иакова, приходится на воскресенье. Любого, входящего внутрь храма, изумляют его громадные размеры. Собор выполнен в плане латинского креста, его протяженность составляет 97 м, высота центрального нефа – 24 м. Полумрак, царящий внутри, придает атмосфере собора некую таинственность, предваряющую встречу паломника с главной святыней – гробницей Святого Иакова. Она располагается в подземном этаже собора – крипте. Саркофаг выполнен из серебра и имеет довольно позднее происхождение.

В соборе действует музей, в котором собрана богатая коллекция испанского искусства IX–XIX веков, в том числе гобелены, выполненные по эскизам Рубенса, Гойи и других великих мастеров.

Перейти на страницу:

Все книги серии 50 великих

Похожие книги

Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура
Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура

Знали ли вы, что в Петербурге жил брат французского революционера Марата? Чем примечательна дама, изображенная на одном из лучших портретов кисти Репина? Какова судьба продававшихся в городе мумий? Это лишь капля в море малоизвестных реалий, в которое будет невероятно интересно окунуться и обитателям Северной столицы и жителям других городов.Эта книга – сборник популярно написанных очерков о неизвестных или прочно забытых людях, зданиях, событиях и фактах из истории Петербурга.В книге четыре раздела, каждый из которых посвящен соответственно историческим зданиям, освещая их создание, владельцев, секреты, происходившие в них события и облик; памятным личностям, их жизни в городе, их роли в истории, занимательным фактам их биографии; отдельный раздел в честь прошедшего Года Италии отведен творчеству итальянских зодчих и мастеров в Петербурге и пригородах и четвертая часть посвящена различным необычным происшествиям.Издание отлично иллюстрировано портретами, пейзажами, рисунками и фотографиями, а все представленные вниманию читателей сведения основаны на многолетних архивных изысканиях.

Виктор Васильевич Антонов

Скульптура и архитектура / История / Образование и наука
Градостроительная политика в CCCР (1917–1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку
Градостроительная политика в CCCР (1917–1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку

Город-сад – романтизированная картина западного образа жизни в пригородных поселках с живописными улочками и рядами утопающих в зелени коттеджей с ухоженными фасадами, рядом с полями и заливными лугами. На фоне советской действительности – бараков или двухэтажных деревянных полусгнивших построек 1930-х годов, хрущевских монотонных индустриально-панельных пятиэтажек 1950–1960-х годов – этот образ, почти запретный в советский период, будил фантазию и порождал мечты. Почему в СССР с началом индустриализации столь популярная до этого идея города-сада была официально отвергнута? Почему пришедшая ей на смену доктрина советского рабочего поселка практически оказалась воплощенной в вид барачных коммуналок для 85 % населения, точно таких же коммуналок в двухэтажных деревянных домах для 10–12 % руководящих работников среднего уровня, трудившихся на градообразующих предприятиях, крохотных обособленных коттеджных поселочков, охраняемых НКВД, для узкого круга партийно-советской элиты? Почему советская градостроительная политика, вместо того чтобы обеспечивать комфорт повседневной жизни строителей коммунизма, использовалась как средство компактного расселения трудо-бытовых коллективов? А жилище оказалось превращенным в инструмент управления людьми – в рычаг установления репрессивного социального и политического порядка? Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в этой книге.

Марк Григорьевич Меерович

Скульптура и архитектура