Читаем 50 великих шедевров архитектуры полностью

В 1712 году были закончены западные Закругленные галереи, год спустя – двухэтажные угловые павильоны. Вал Дрезденской крепости почти на всем протяжении был срыт, ров засыпан. На месте оборонительных сооружений развернулось строительство южных – так называемых Прямых – галерей и ворот Кронентор, увенчанных короной из золоченой меди. «Королевская оранжерея» начала приобретать очертания парадной королевской резиденции, однако даже в 1715 году точных планов завершения ансамбля все еще не было.

Образ Версаля, роскошной резиденции «короля– солнце», будоражил в те годы дворы европейских монархов. И в 1715 году король Август отправляет Пёппельмана в Париж – изучать французскую дворцовую архитектуру. Вернувшись, Пёппельман строит в 1716–1718 годах в Цвингере так называемый «Павильон на валу». Он стал центром всего ансамбля западных Закругленных галерей. В нем расположены входные двери в обе Закругленные галереи, лестницы, три фонтана, образующие грот, и небольшой парадный зал.

В эти же годы Пёппельман построил два павильона, которыми заканчиваются западные Закругленные галереи – Французский и Физико-математический (назван так по естественно-научной коллекции, которая хранится в нем вот уже почти 300 лет). В украшении этих построек архитектор проявил всю свою фантазию и изобретательность. Особым изяществом отличаются расположенные друг против друга «Павильон на валу» и «Павильон с колокольчиками» (получивший такое название из-за часов с боем – белые колокола из мейсенского фарфора отбивают каждый час). Они буквально тонут в пышном декоративном убранстве. Нижние этажи их украшены полуфигурами гримасничающих атлантов работы Бальтазара Пермозера. Карнизы второго этажа, кажется, готовы обрушиться под тяжестью статуй, декоративных ваз, маскаронов, увенчивающих громадные окна, и цветочных гирлянд. Но весь этот обильный декор только подчеркивает легкость конструкции павильонов.

Король Август торопил Пёппельмана: летом 1719 года в Дрездене должна была состояться свадьба принца Фридриха-Августа (будущего Августа III, курфюрста Саксонии и короля Польши) с эрцгерцогиней Марией Жозефой, дочерью австрийского императора. Король хотел отпраздновать эту свадьба в Цвингере. Однако этот торжественный ансамбль был еще весьма далек от завершения: его территория с двух сторон – с севера и востока – оставалась открытой. Между тем до свадьбы принца оставался всего один год. В ужасной спешке к 1719 году все же построили два новых угловых павильона – Немецкий и Музей фарфора, а также оперный театр. Все остальное пространство пришлось заполнять временными постройками – из дерева.

К этому времени в основном определился план Цвингера. По замыслу короля Августа, комплекс должен был служить для всякого рода празднеств, что и определило своеобразие его архитектуры. В облике Цвингера Август стремился воплотить творчески переработанный образ древнеримского амфитеатра. Обширный прямоугольный центральный двор с фонтанами должен был служить для торжеств, парадов и зрелищ, а шесть окружающих его двухэтажных павильонов – своеобразными «ложами». Павильоны соединялись одноэтажными галереями, в результате чего образовывалось целиком замкнутое пространство. При этом с восточной и западной стороны композиция почти зеркально повторяется.

К августу 1719 года первый этап строительства Цвингера был завершен. И хотя часть его построек была временной, даже в этом виде он восхищал современников. В архитектуре Цвингера проявились черты, предвосхищающие рококо: капризная игра форм, легкость, декоративность. Но в ней нет еще той интимности, к которой позже будет стремиться европейская дворцовая архитектура. Сам размах постройки, изобилие пластического декора говорят об эпохе барокко. Фасады построек Цвингера практически лишены ровных поверхностей, они изобилуют колоннами, пилястрами, нишами, выступами и прочими декоративными формами. Чрезвычайно большое место в убранстве Цвингера занимают скульптуры, выполненные под руководством Балтазара Пермозера.

Один из главных мотивов скульптурного убранства Цвингера – прославление Августа II Сильного, правителя Саксонии и Польши. Скульптура-аллегория «Геркулес с земным шаром», увенчивающая «Павильон с колокольчиками», – прямой намек на Августа, которого за огромную физическую силу (он мог легко переломить серебряный талер) именовали «Саксонским Геркулесом». Голова Геркулеса изображена и над проемом ворот Кронентор. Под ней помещены инициалы «А.Е.» – «Augustus Rex», король Август. Голова Геркулеса, вензель «АЕ», польские (корона, скипетр, орел) и саксонские (шапка курфюрстов, скрещенные саксонские мечи) эмблемы в изобилии украшают постройки дворца.

Перейти на страницу:

Все книги серии 50 великих

Похожие книги

Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура
Петербург: вы это знали? Личности, события, архитектура

Знали ли вы, что в Петербурге жил брат французского революционера Марата? Чем примечательна дама, изображенная на одном из лучших портретов кисти Репина? Какова судьба продававшихся в городе мумий? Это лишь капля в море малоизвестных реалий, в которое будет невероятно интересно окунуться и обитателям Северной столицы и жителям других городов.Эта книга – сборник популярно написанных очерков о неизвестных или прочно забытых людях, зданиях, событиях и фактах из истории Петербурга.В книге четыре раздела, каждый из которых посвящен соответственно историческим зданиям, освещая их создание, владельцев, секреты, происходившие в них события и облик; памятным личностям, их жизни в городе, их роли в истории, занимательным фактам их биографии; отдельный раздел в честь прошедшего Года Италии отведен творчеству итальянских зодчих и мастеров в Петербурге и пригородах и четвертая часть посвящена различным необычным происшествиям.Издание отлично иллюстрировано портретами, пейзажами, рисунками и фотографиями, а все представленные вниманию читателей сведения основаны на многолетних архивных изысканиях.

Виктор Васильевич Антонов

Скульптура и архитектура / История / Образование и наука
Градостроительная политика в CCCР (1917–1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку
Градостроительная политика в CCCР (1917–1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку

Город-сад – романтизированная картина западного образа жизни в пригородных поселках с живописными улочками и рядами утопающих в зелени коттеджей с ухоженными фасадами, рядом с полями и заливными лугами. На фоне советской действительности – бараков или двухэтажных деревянных полусгнивших построек 1930-х годов, хрущевских монотонных индустриально-панельных пятиэтажек 1950–1960-х годов – этот образ, почти запретный в советский период, будил фантазию и порождал мечты. Почему в СССР с началом индустриализации столь популярная до этого идея города-сада была официально отвергнута? Почему пришедшая ей на смену доктрина советского рабочего поселка практически оказалась воплощенной в вид барачных коммуналок для 85 % населения, точно таких же коммуналок в двухэтажных деревянных домах для 10–12 % руководящих работников среднего уровня, трудившихся на градообразующих предприятиях, крохотных обособленных коттеджных поселочков, охраняемых НКВД, для узкого круга партийно-советской элиты? Почему советская градостроительная политика, вместо того чтобы обеспечивать комфорт повседневной жизни строителей коммунизма, использовалась как средство компактного расселения трудо-бытовых коллективов? А жилище оказалось превращенным в инструмент управления людьми – в рычаг установления репрессивного социального и политического порядка? Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в этой книге.

Марк Григорьевич Меерович

Скульптура и архитектура