Во втором эшелоне армии на отдыхе и пополнении находились: 13-я отдельная курсантская стрелковая бригада — в хуторах Приют, Маргаритово, Котрановском; 64-я кавалерийская дивизия — в хуторах Кузьминском, Александровском, Головинском; 62-я кавалерийская дивизия — в селах Синявке и Недвиговке. Остатки 70-й кавалерийской дивизии были выведены в поселок Чкалова, на северо-восточную окраину Ростова-на-Дону. Там же, в Ростове, находился резерв командарма-56 — 106-я стрелковая дивизия. Обескровленная 353-я стрелковая дивизия спешно пополнялась в хуторах Халыба, Водяном и Веселом. 8-й гвардейский минометный полк «катюш» находился в селе Чалтырь.
Состав 56-й армии продолжал сокращаться. 17 декабря убыла 353-я стрелковая дивизия. 24 декабря из состава армии были исключены 515-й и 870-й гаубичные артиллерийские полки, а также действовавшие совместно части НКВД — 33-й мотострелковый полк и 230-й полк конвойных войск{197}
. Части усиления требовались на другом участке фронта, где шли интенсивные боевые действия.В то же время в обескровленные стрелковые подразделения 31, 343 и 347-й стрелковых дивизий поступало пополнение. Так, 17 декабря в 31-ю дивизию прибыло 382 человека, а 18 декабря еще 942 человека, включая 10 лейтенантов, 75 сержантов и 857 красноармейцев{198}
. 19 декабря на станцию Морской Чулек прибыл для огневой поддержки стрелковых частей оперативной группы генерала Козлова бронепоезд № 45. Командование армии стремилось найти возможность для организации полнокровного отдыха тем, кто находился на передовой. 24 декабря был издан приказ № 0119 о сформировании дома отдыха 56-й армии{199}. Но его реализация будет происходить уже без участия Ф.Н. Ремезова.Существенное внимание уделялось и наведению воинской дисциплины и наказанию за военные преступления. Особенно строго военная юстиция карала самострелы. В приказе № 0111 от 14 декабря указывалось, что в частях и соединениях армии отмечалось ПО случаев ранений, однако расследовано из них было мало. Осуждено за членовредительство было всего 20 человек{200}
. Так, 9 декабря военный трибунал рассмотрел дело красноармейца 2-го батальона 16-й отдельной стрелковой бригады П.Д. Жирнова, 1922 года рождения, русского, холостого, происходившего из крестьян-бедняков, проживавшего в мясомолочном совхозе возле города Пржевальска Киргизской ССР, обвинявшегося в совершении преступления по статье 193-12, пункт «в» УК РСФСР. В РККА Жирнов был призван прямо со школьной семьи, окончив 7 классов, в июле 1941 г. Материалами предварительного и судебного следствия было установлено, что Жирнов,В случае дезертирства или самовольного оставления части наказанием могло служить лишение свободы. 15 декабря военный трибунал 347-й стрелковой дивизии рассмотрел дело красноармейца 3-го эскадрона 181-го кавалерийского полка И.П. Яценко, 1903 года рождения, из крестьян-бедняков, беспартийного, женатого, имевшего 3 класса образования, работавшего бригадиром в колхозе родного села Леонтьево Белореченского района Краснодарского края. В РККА Яценко был призван по мобилизации 3 сентября 1941 г. Находясь в боевой обстановке, 8 декабря самовольно оставил часть и отсутствовал до 11 декабря, находясь на станции Приморской. Обвиненный в совершении преступления по статье 193-9, пункт «а» УК РСФСР, Яценко был приговорен к 10 годам лишения свободы без поражения в правах. Однако трибунал принял во внимание тот факт, что Яценко ранее не был судим, а также его чистосердечное признание и просьбу направить на фронт, постановив применить отсрочку приговора. Более того, отмечалась возможность смягчения наказания в случае, если Яценко проявил бы себя