Однако Джон Рид, как все профессиональные журналисты, отличался настырностью.
— Мисс Хьюз, у вас нет никаких предположений, кто их мог себе позволить, и почему явно незаношенную, нет, почти новую и дорогую вещь, вдруг выбросили в урну?
На скулах Энтони заходили желваки. Розмари это заметила, но промолчала.
— Что я слежу за тем, кто и что выбрасывает в нашем доме в урну? — обиженным голосом сказала Берта. — В мои обязанности это не входит. Моё дело — вынуть пакет из мусорной урны и выбросить пакет в контейнер.
— Значит, — предположил журналист, — эти дорогие трусы принадлежат мисс Роджерс?
И тут Берта всех огорошила.
— Ничего подобного! Моя хозяйка вообще трусы не носит — ни дорогие, ни дешёвые. Она считает, что нижнее бельё носят только закомплексованные люди, — пояснила горничная.
Собравшаяся перед домом толпа загудела. Сидевшая перед телевизором Розмари густо покраснела, но заставила себя досмотреть, чем закончится этот бесконечный репортаж. А журналист задал горничной ещё один вопрос:
— Есть ли в вашем доме, мисс Хьюз, другие женщины, кроме вас и мисс Роджерс?
— В доме, помимо меня, работает кухарка. Но она работница приходящая, готовит обеды и ужины, а потом идёт к себе домой, — ответила Берта и, очевидно догадавшись, почему ей этот вопрос был задан, добавила:
— Грейс — женщина немаленькая, на неё эти трусы точно не налезут!
— У меня к вам последний вопрос, мисс Хьюз, — обратился прыткий журналист к горничной: Не подходила ли сегодня, точнее перед тем, как вы вышли, мисс, из дома во второй раз, к урне мисс Роджерс? Может, она захотела что-то выбросить? Не зря же вы в течение одного дня дважды выносили мусор?
— Подходила, — не подумав, подтвердила Берта, однако, желая защитить свою хозяйку от подозрений, будто белые кружевные трусы принадлежат Розмари, поспешно добавила:
— Мисс Роджерс сегодня выпила бутылку шампанского и, как порядочная женщина, пошла её выбрасывать. Но трусов в её руках я не заметила, она держала только пустую бутыль. А у меня, как на грех, аллергия на шампанское, поэтому я и пошла вынести мусор во второй раз, чтоб запаха в доме никакого не было! Лично я пью только виски, — сообщила под конец своей речи Берта.
Джон вновь эффектно прокрутился на каблуках перед камерой и сделал сенсационный вывод, обращаясь к своей коллеге в телевизионной студии:
— Я думаю, Алисия, ты, как и я, также догадалась, что эти чудесные трусики, — Джон Рид с удовольствием ещё раз продемонстрировал перед камерой белоснежное чудо, сотканное из дорогих кружев, — принадлежат Фионе Мур! А это значит, что у нас отпали последние сомнения, занимались ли сексом популярная модель и брутальный военный лётчик ВМФ США! Безусловно, друзья мои, безусловно! И вот вам наглядное доказательство! — в толпу журналистов полетели трусы, после чего Рид быстро заговорил на камеру:
— Моё расследование много времени не заняло, но я постарался как следует напрячь мозг, чтобы найти ответ на волнующий всех сегодня вопрос. И я его нашёл! — голос журналиста зазвенел от волнения. — Вспомним, друзья, основные моменты вместе? — предложил Рид.
Камера показала заинтересованные лица его коллег. Конечно, журналистам всех прочих городских каналов, радиостанций, газет и журналов было обидно, что они не догадались покопаться в пакете с мусором, и поэтому не им достался ценный трофей в виде кружевных трусов, которые, очевидно, принадлежат самой популярной на сегодняшний день модели Лос-Анджелеса Фионе Мур. Зато в истории любвеобильной модели, которая то намекала на интимную связь с Брендоном Торресом, то обещала что-то рассказать про её фотографа Тони Брукса, наконец, наступила какая-то ясность, а значит, им будет о чём написать в своей газете, либо сделать скандальный теле- или радиорепортаж. Журналисты начали радостно потирать руки, а Джон Рид продолжил:
— Итак, последние несколько дней Лос-Анджелес бурно обсуждает личную жизнь модели Фионы Мур. Молодой, но очень перспективный фотограф Энтони Брукс сделал ряд весьма любопытных снимков. Как сообщила сама Фиона, Энтони это сделал втайне от неё, пока Фи исполняла танец перед военным лётчиком ВМФ США. Однако модель упорно отказывается рассказать, что её связывает с женатым Брендоном Торресом. Естественно, мы не могли обойти стороной эту щекотливую тему, поскольку затронуты честь и достоинство военного. Признаюсь, друзья, — Рид придал скорбное выражение своему лицу, — я сам до последнего момента очень надеялся, что мистер Торрес себя ничем не запятнал. Ведь офицеры — это гордость и надежда Америки! Но факты говорят об обратном.
Джон Рид сделал паузу. Камера в студии показала печально кивающую головой ведущую новостей. Лицо Рида приняло суровое выражение.