Читаем Аэрофил полностью

Ну, тут и пошло. Выпили мы и за Красную армию, и за революцию в Китае, и за ликвидацию безграмотности. Девица Лахудрова, пустая такая девчонка, мещанка до самых пяток, и та поднялась и пропищала:

— За свободную женщину! Долой кухню и семейную кабалу!

Вижу, дальше говорить о международном положении невозможно. Да как тут говорить, когда на одном конце поют „Быстры, как волны, все дни нашей жизни“, а на другом „То не ветер ветку клонит“. Ну, думаю, мелкобуржуазная стихия распоясалась, надо спасать положение. Решаю посовещаться с Синюхиным. Туда-сюда — нет Синюхина. Как провалился.

— Твой Синюхин, — кричит мне кто-то, — индивидуальной пропагандой занят, агитирует женское сословие.

Я. возмутился таким отношением и кричу:

— Пожалуйста, без пошлостей! У нас не мещанская вечеринка!!

Побежал я искать Синюхина на улицу. Голова у меня трещит. На улице темнота, хоть глаза выколи. Вдруг слышу голос Синюхина, еще чей-то женский. Подхожу, смотрю — Синюхин и Маруся. Я прямо отрезвел от неожиданности, потому что Маруся… ну, это к делу не относится.

— Товарищ Синюхин, говорю ему, на одну минуточку, важное дело.

А он, понимаете, мне отвечает:

— Какое там дело! Кончил дело — гуляй с женотделом.

— Позвольте, говорю, нельзя ли без зубоскальства. Мы не на мещанской вечеринке и вам, как кандидату партии…

Тут Синюхин встает и подходит ко мне.

— Ты, говорит мне, катись дальше и мне не мешай. Напрасно ты за Марусей ухаживаешь. Она на тебя чихать хотела.

— Как, говорю, чихать хотела ? Это она на тебя чихает!

Слово за слово. Человек я горячий и потом же возмутился таким отношением к нашей вечеринке…

Ну, сбежались тут и оттащили нас в разные стороны. Голова у меня как свинцом налита и чувствую, что вот-вот нужно выправлять паспорт на поездку в Ригу. Плюнул я и ушел в дом. А там такое творится, что прямо ужас. Скрипач играет, певица визжит, все поют, танцуют.

— Скандал, думаю, скандал на весь город. Вот тебе и пролетарская вечеринка.

Хотел было усовестить, да куда там. Какой-то чорт мне на голову из сифона сельтерскую воду начал лить, потом уложили меня на кровать. Так я там и проспал до утра.

Вот, понимаете, какие дела. Сорвали, подлецы, нашу вечеринку. Ну, да ничего. Вы у нас долго пробудете? Всю неделю? Тогда приходите к нам на следующую вечеринку. Мы устраиваем у Сизова. Самая пролетарская вечеринка, не такая, как была. Никаких мещанских выходок. И совсем не дорого. По червяку на брата.

Приходите обязательно.

<p><strong>СОБАЧЬЯ РАДОСТЬ</strong></p>

Старый облезлый пес, волоча перебитую лапу, проковылял через улицу и лег на тротуаре в тени, растянувшись и закрыв слезящиеся глаза.

Настроение у пса было отвратительное. Он страдал вдвойне: и от голода и от людской жестокости.

Из каждого двора, куда он заходил, в надежде найти хоть какое-либо пропитание, его выгоняли палками и камнями. На базаре в мясных рядах, свирепый приказчик швырнул в него топором и перебил лапу.

Отчаянный пессимизм охватил пса. Лежа с закрытыми глазами, он желал смерти или хорошего куска мяса.

Смерть не приходила, мясо охранялось жестокими людьми, способными убить того, кто осмелился бы покуситься на их собственность.

Пес шумно вздохнул и вдруг вскочил с отчаянным визгом. Чья-то тяжелая человеческая нога наступила ему на хвост, причиняя острую боль.

Охваченный злобой, не рассуждая, пес вцепился старческими зубами в ногу. Человек ударил пса палкой, ткнул его ногой и побежал вдоль улицы, извергая ругательства.

Будь это рядовой гражданин города, на этом инцидент и окончился бы. Но наступивший на хвост и укушенный псом был секретарь исполкома.

Чертыхаясь и размахивая палкой, он вбежал в кабинет председателя исполкома и, выворачивая ногу, чтобы показать разорванную штанину, закричал:

— Видишь?! На меня набросилась бешеная собака. Скоро нельзя будет ходить по улицам! Это мои новые штаны! Я только вчера их надел!

Они осмотрели повреждение. Зубы старого пса смогли разорвать только штаны. Кожа ноги не была затронута.

Это не успокоило секретаря. Он метался по кабинету и кричал:

— Я не буржуй, чорт подери! Я не могу каждый день покупать новые штаны! В городе собак больше, чем жителей! Безобразие!

— Ну, ладно, — добродушно сказал председатель, — криком горю не поможешь. Действительно, у нас собачий город. Надо предписать жителям держать собак на привязи.

— Этого мало! — крикнул секретарь. — Их надо истребить, уничтожить! Если мы этого не сделаем, собаки нас заедят!

— Ну, что ж, — сказал председатель, — составь объявление об уничтожении бесхозяйственных собак.

Секретарь уселся за стол и принялся строчить обязательное постановление.

Через два дня оно было расклеено на всех тумбах, заборах и стенах города.

Затем энергичный секретарь написал местному союзу охотников следующую бумажку:

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека сатиры и юмора

Похожие книги