Читаем Агатангел, или Синдром стерильности полностью

Пан Незабудко бодро вскочил с кровати, замурлыкал «Ви а зе чемпионс, май френд» и пошел под душ, победно наблюдая, как даже струи теплой воды не сразу размыли гордое остолбенение у него в паху. Где-то он читал, что эрекция «с бодуна» — явление почти автоматическое и свидетельствует не столько о молодости организма, сколько о повышенном давлении на какие-то там железы, поэтому такая эрекция не исключает коварного приближения простатита. Но Юлиан Осипович был оптимистом и радовался каждой утренней эрекции, хотя жаловаться на свой организм в плане сексуальных возможностей ему однозначно еще рано. Жаль, что супруга в командировке, и не с кем разделить скромную половую радость. Хотя, с другой стороны, хорошо, что она в командировке, поскольку вряд ли ей понравился бы запах у него изо рта, который даже самому Юлиану Осиповичу не очень нравился, когда он выдыхал в близко подставленную к губам ладонь и принюхивался. Пан Незабудко каждое утро проверял таким образом, не несет ли у него изо рта, потому что и сам не очень-то любил, когда у кого-то несло изо рта. Сегодняшний перегар вызывал туманные воспоминания о том, что вечер закончился пивом, а это жене точно бы не понравилось. Юлиану Осиповичу это тоже не нравилось, но не нравилось уже сегодня, а вчера почему-то — наоборот, нравилось. И хуже всего, что так бывало всегда.

Поэтому то, что его жена Нелли уехала в командировку, вообще-то хорошо. Ведь Нелли, как и преобладающее большинство жен, негативно относится к появлению мужа в нетрезвом состоянии. Хотя и не устраивает в таких случаях сцен, не укоряет, не бьет посуду. И этим только усиливает чувство вины на следующее утро, которое в свою очередь усиливает бодун, и это, в отличие от эрекции, повторяется каждый раз. Юлиан Осипович не любил появляться на глаза жене в нетрезвом состоянии. Вроде бы ничего особенного не происходило, но каждый раз после ее молчаливого, но красноречивого взгляда у него надолго пропадало желание задерживаться с друзьями на пиво и, наоборот, возникали тревожные подозрения, что жена им манипулирует, а это, в общем-то, не очень хорошо, если вспомнить про мужскую честь. Больше всего Юлиан Осипович боялся попасть жене под каблук. Даже не так: он боялся, что про него подумают, будто он под каблуком, потому что, если быть совсем честным, на самом деле нечто подобное давно уже произошло. Юлиан Осипович все еще не осмеливался сознаться себе в том, что ему нравится такое распределение ролей. Хотя это и противоречило заученному с детства правилу, что главой семьи должен быть муж, — последствия воспитания доминантной матерью, сказал бы про это его львовский друг, психоаналитик, если бы пан Незабудко сознался ему в своих подозрениях, но пан Незабудко ни за что не сознается, и это уже влияние отцовского воспитания, поскольку отец был типичным примером того, что происходит с мужьями, которые попали под каблук.

Однажды, например, Юлиан Осипович возвращался домой в ничем не оправданном состоянии радостного подъема, искусственно вызванном алкоголем, и нес в кармане бездомного котенка, которого обнаружил на помойке и непонятно зачем подобрал. Пан Незабудко, как всегда, насвистывал «Ви а зе чемпионс» и слегка неестественно улыбался, он хорошо понимал, что улыбка его выглядит неестественной, а может и глуповатой, но ничего не мог с собой поделать, потому что уже на лестнице вдруг с ужасом вспомнил, что сегодня восьмая годовщина его свадьбы. Испугало его не то, что они женаты так давно, ужасно было, что он забыл об этом событии, которое искренне считал самым счастливым в своей жизни, а еще более ужасной казалась ему теперь эта глуповатая полутрезвая ухмылка. Вряд ли Нелли поверит, что котенок — это заранее запланированный оригинальный подарок, но она очень любит кошек, вид несчастного голодного создания отвлечет ее, и тогда, возможно, ситуация будет выглядеть не настолько глупой.

Нелли и правда скептически отнеслась к попытке мужа торжественно поздравить ее с праздником, но была настроена достаточно дружелюбно, достала из холодильника несколько бутылок пива и одну даже выпила вместе с супругом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Славянская линия

Агатангел, или Синдром стерильности
Агатангел, или Синдром стерильности

Наталка Сняданко — молодой, но уже известный как у себя на родине, так и за рубежом писатель. Издательство «Флюид» представляет ее новый роман, в котором действует по-гоголевски красочный набор персонажей. Как и великий предшественник, Н. Сняданко рисует яркое полотно жизни провинциальной Украины — только пост-перестроечной, в котором угадываются как характерные российские реалии, так и недавние события мировой истории. Мастерски переходя от тем культурно-бытовых к философским, а также политическим, до боли знакомым и каждому россиянину, автор приправляет любую ситуацию неподражаемым юмором, словно говоря всем «братьям-славянам»: «Ничего, прорвемся!»Для русского читателя роман Н. Сняданко в блестящем переводе Завена Баблояна и Ольги Синюгиной станет настоящим литературным открытием.

Наталья Владимировна Сняданко

Современная русская и зарубежная проза
Дверной проем для бабочки
Дверной проем для бабочки

Владимир Гржонко (род. 1960) — скульптор, писатель, журналист, сценарист. Думать, говорить и писать начал почти одновременно. С девяностого года живет в Нью-Йорке. Пришлось поработать таксистом, мальчиком на побегушках в магазине, бензозаправщиком… И только спустя десять лет он смог всецело отдаться сочинительству, написав с 2001 года три романа — «The House» («Лимбус-Пресс», 2003 г.), «Свадьба» («Амфора», 2004 г.) и, наконец, — «Дверной проем для бабочки». Автор множества рассказов и сценариев, в настоящее время он трудится над новыми литературными проектами и одновременно работает редактором и сценаристом на популярном нью-йоркском русскоязычном радио «ВСЁ». Семнадцать лет в США оказали несомненное влияние на его личность и творчество. Он как бы завис между двумя культурами, создавая в этом пространстве свои собственный мир. И этот «третий мир» — вовсе не смешение русских и американских литературных традиций, а новый оригинальный взгляд на внутренний, не имеющий географических границ, мир Человека.Отдаленный потомок гениального Моцарта Билли обнаруживает в себе необычные способности. По семейному преданию, талант Моцарта не исчез с его смертью, а передается из поколения в поколение. Но Дар, который не удается реализовать в музыке, видоизменяется и обязательно проявляется в чем-то другом. Балансируя на грани реальности и навязанного подсознанием бреда, Билли попадает в детективную историю…Роман-фантазия нью-йоркского писателя Владимира Гржонко «Дверной проем для бабочки» затрагивает самые серьезные вопросы бытия, что не мешает читателю напряженно следить за неожиданными и интригующими поворотами его сюжета.

Владимир Гржонко

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Без мужика
Без мужика

Евгения Кононенко — одна из самых известных писательниц современной Украины, представительница так называемой «новой» литературы, заявившей о себе с началом независимости страны. Автор поэтического сборника «Вальс першого снiгу» (1995) — лауреат литературного конкурса «Гранослов», сборника прозы «Колосальний сюжет» (1998), книжки для детей «Iнфантазiї», романов: «Iмiтацiя» (2001) — лауреат премии журнала «Сучаснiсть»; «Зрада» (Кальварiя, 2002); «Ностальгiя», сборника рассказов «Повiї теж виходять замiж». Повести и рассказы Евгении Кононенко, умные, нестандартные, талантливые, проникнутые юмором и ироничным взглядом на мир, переведены практически на все европейские языки и везде снискали заслуженный успех. Теперь, наконец, и русский читатель получит возможность познакомиться с творчеством этой действительно незаурядной украинской писательницы в прекрасном переводе Елены Мариничевой.

Евгения Анатольевна Кононенко

Проза

Похожие книги

Дегустатор
Дегустатор

«Это — книга о вине, а потом уже всё остальное: роман про любовь, детектив и прочее» — говорит о своем новом романе востоковед, путешественник и писатель Дмитрий Косырев, создавший за несколько лет литературную легенду под именем «Мастер Чэнь».«Дегустатор» — первый роман «самого иностранного российского автора», действие которого происходит в наши дни, и это первая книга Мастера Чэня, события которой разворачиваются в Европе и России. В одном только Косырев остается верен себе: доскональное изучение всего, о чем он пишет.В старинном замке Германии отравлен винный дегустатор. Его коллега — винный аналитик Сергей Рокотов — оказывается вовлеченным в расследование этого немыслимого убийства. Что это: старинное проклятье или попытка срывов важных политических переговоров? Найти разгадку для Рокотова, в биографии которого и так немало тайн, — не только дело чести, но и вопрос личного характера…

Мастер Чэнь

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза