- Не убить, а остановить? - переспросила я. - Не понимаю. Она ведь хотела его жизни лишить. И, кстати, думает, что убила. И как такое вышло? Как он выжил? И почему обвинили в этом адептов Академии Магических Талантов?
Вопросов у меня возникло множество. И они требовали объяснений. Все остальные чувства я спрятала в глубине.
- Пожалуй, мне стоит рассказать тебе всю историю целиком, - заметил он. - Кара - моя мачеха.
Отец говорит, что любовь - это всегда доверие. И я знаю, что он прав. И мне нужно сказать Пенелопе правду. Хотя бы часть правды. Ей ведь даже в голову не приходит, что я и дракон Андриан - одно и тоже лицо. Или морда, это с какой стороны посмотреть.
Только где мне взять силы, чтобы сознаться? Я разучился верить. Годы одиночества научили меня всегда быть настороже. Только отцу и двум братьям я мог открыть свое сердце. Они - единственные во всем мире, кто не отвернулся от меня даже тогда, когда я одним прикосновение мог убить. Поддерживали, вытаскивали из тьмы, заставляли ждать и надеяться.
Пенелопа заслуживает правды. Я невольно вспомнил, как драконом ей тоже приглянулся. Она выбрала меня даже тогда, когда вокруг нее кружило еще трое красавцев-драконов. В благодарность целовала мой нос. Ненормальная сумасшедшая девчонка, которая не испугалась огнедышащей ящерицы. Моя девчонка. Никому ее ни отдам.
Какой же мукой было просто быть с ней рядом! И не иметь возможности прикоснуться, сказать слово, услышать в ответ ее голос. Сердце пронизывала такая тоска. Особенно, когда осознавал, что солгал ей, причинил боль и сейчас... Нет, она меня не ненавидела. Просто пыталась забыть. Это было еще страшнее. А мысль о том, что у нее может появиться другой мужчина, сводила с ума. Впервые осознал, насколько сильна бывает ревность. Она, как огонь, который способен разрушить все.
Допустить сам факт того, чтобы снова потерять доверие Пенелопы, которое едва-едва начало пробиваться, как нежный цветок из-под снега, я не мог.
Как же мне хочется уберечь ее от всего зла в этом мире! От тьмы, которая будет всегда. Она способна уничтожить жизнь, разрушить до основания все то, во что ты веришь. Уж я то знаю. И противостоять ей непросто.
Пенелопа... Моя Пенелопа. Девочка моя. Солнечный лучик мой. Сокровище мое. Сбывшаяся мечта моя.
Сколько мне нужно еще преодолеть? Сколько дорог нужно пройти, чтобы быть достойным тебя, твоей любви, чистоты твоей души? Тот, кто бывал в пустыне, поймет, каково это. Вечность, где нужен глоток воды, но его нет. А потом...видишь родник. И боишься дотронуться. Руку боишься протянуть. Боишься поверить в то, что видишь.
Я не могу потерять свой родник.
Я знаю, что я - сильный. И стал таким не потому что хотел или желал этого. Мне просто не оставили выбора. И силу я всегда брал в самом себе. Сейчас же моей силой, источником мира в моей душе, светом и радостью стала смешная девчонка, попавшая сюда из другого измерения. Как причудливо иногда переплетаются наши судьбы!
И да, я скажу ей правду.
Глава двадцать вторая
- Это как? - выдала я, вспоминая, что мне рассказывала Великая Праматерь.
Снежный принц поцеловал мои ладони, а потом вздохнул.
- У нас была и есть дружная семья, Пенелопа, как и у большинства драконов. Правда, четверо моих младших братьев живут в других мирах вместе со своими семьями.
- И где же тут семья? - удивилась я. - Особенно дружная.
Просто в моем понимании семья - это люди, которые всегда рядом с тобой. И они готовы тебя поддержать и помочь.
- Ты забываешь, что драконы - иные существа, чем люди, - сказал Снежный принц. - Каждый дракон свободен. И только тогда счастлив.
- То есть ты не счастлив? - уточнила я осторожно.
Он рассмеялся.
- Глупая. Ты и есть моя свобода, Пенелопа.
Это как? Ладно, потом разберусь.
- Родители никогда не препятствовали нам избирать пути, по которым идти, поэтому у каждого из нас был выбор. И знаешь, это и есть в моем понимании, семья. Те, кто не просто понимают тебя и поддерживают, как это делали мои братья и отец, но и готовы принять твоей выбор, каким бы он ни был. И чтобы он не принес, - пояснил мне Снежный принц. - Моя мама умерла, когда на свет появился Стефан, мой младший брат. Она долго болела. И ни один целитель не смог ей помочь. А отец не удержал ее душу, спешащую за грань. Видимо, просто пришел ее срок. Но отец никогда не простил себе ее гибели. Вернее, мне так казалось.
Но время бежит. Раны, если и остаются, начинают заживать. И однажды наступает день, когда в сердце снова стучится весна.
Возможно, все сложилось бы иначе, если бы у отца не было этого редкого дара - исцеления. И возможности призвать душу из-за грани. Это привлекло, как ты знаешь, Дераса.
- И ты вызвал его на поединок, - вспомнила я.