И с напёрстком за Крысью гнались, и с умом;с вилкой тщились найти и с мольбой;обольщали улыбкой, зубным порошком;и грозили игрой биржевой.А Банкир, непонятным объят куражом(все судачить о том принялись),словно умалишённый, пустился бегомв одиночку отыскивать Крысь.Но пока он с напёрстком искал и с мольбой,закогтил его злой Бурдосмак,и Банкир завизжал, осознав, что домойон уже не вернётся никак.Сделал скидку и «на предъявителя» онвыдал чек фунтов на пятьдесят.Бурдосмак, предложеньем таким возмущён,свой когтистый усилил захват.Без конца и без слов мучаясь от клыковсвирепозных, Банкир изнемог.Бился он, рвался он, прыгал он, топал он —и свалился с натруженных ног.Но привлёк моряков стон Банкира и рёв —и пропал Бурдосмак с глаз долой.«Я боялся за вас», – заявил Буйноглас,мрачно бухая в колокол свой.Кто бы прежнюю стать мог в Банкире узнать:стал от страха он чёрен лицом;и жилет побелел от неслыханных дел —мир не ведал о чуде таком!Тут он, к ужасу всех, кто остался при нём,встал, одетый в парадный пиджак,силясь мимикой людям поведать о том,что речами не может никак.Сел на стул он без сил, шевелюру взрыхлили как выдаст сверблюжий вокал!Стало ясно, что он явно умалишён,раз он в кости с собою играл.«Нам ему не помочь – между тем скоро ночь, —Буйноглас был тревогой объят. —Дня уже не вернуть. А промедлим чуть-чуть,Крыси вновь не изловит отряд».