– Много чего, – Герхад усмехнулась. – Кто-то проник сюда и стащил его, и вы не знаете, кто это был, но уверены, что за этим стоят Вектор и ваша бывшая, Кирен. Они засунули его в одного из своих игроков, но что-то пошло не так. Парень свихнулся, и все это ваша вина. – Пауза. – Это то, что мне удалось понять из нескольких бредовых тирад, я могу в чем-то ошибаться.
– Нет, примерно так оно и было, – сказал Идо. – Я работал над чипом, который сделал бы ощущения киборгов с Полной Заменой органичными и естественными на всех уровнях. И посчитал, что если мне удастся добиться успеха, то это также улучшит жизнь людей с одной или двумя заменами.
Герхад уперлась локтем левой руки в стол и подняла предплечье, повернув его сначала в одну сторону, потом в другую. Сейчас оно заканчивалось обычной кистью, а не каким-то из медицинских инструментов.
– У меня жалоб нет.
– Но ощущения не такие же, как от обычной руки, так? – спросил Идо.
– Нет, но я на это и не рассчитывала. Вы сказали, что так и будет и что я к этому привыкну. Может, для вас, док, это новость, но проще приспособиться к странной руке, чем к тому, что у тебя нет руки.
Идо отпил кофе, удерживая чашку двумя руками, чтобы не расплескать.
– Не появлялось ощущения фантомной конечности?
– Не замечала, – сказала Герхад. – А такое часто случается?
– Куда чаще в случае травматической ампутации, как у тебя, чем в случае выборочной, – ответил Идо. – Иногда фантом в мозгу сопротивляется протезу как чужеродному телу или захватчику.
– Протез, – Герхад негромко рассмеялась. – Никогда не думала о ней как о протезе. Это просто рука.
– Мы достаточно быстро ее установили. Твой мозг не успел заметить пропажу живой руки.
Герхад усмехнулась.
– Может, я просто так хорошо приспосабливаюсь. Я не ощущала никаких прерываний или потери чувствительности.
– Ты не пытаешься выполнять этой рукой никаких необычных функций, так?
Герхад нахмурилась.
– Что вы называете необычными функциями?
– Даже не знаю. – Идо пожал плечами и тут же об этом пожалел. Верхняя часть его тела все еще возражала даже против самых незначительных движений. – Я предусмотрел возможность очень быстрого наложения швов. Но тебе, наверное, пришлось бы заниматься этим по несколько раз в день, чтобы ощутить какие-то задержки.
– Я ощущаю их, когда только просыпаюсь, – сказала Герхад. – Но с утра весь остальной организм тоже работает не в полную силу.
– Стоит за этим проследить, – сказал Идо. – В смысле, нужно записывать каждый случай и дать мне знать, если ситуация улучшится или ухудшится.
– Хорошо, раз вам так хочется, – согласилась Герхад. – Но я не уверена, что это так уж важно.
– Почему нет? – удивленно спросил Идо.
– Это искусственная конечность, взаимодействующая с живым мозгом. Но даже родные конечности не всегда действуют так, как нужно, – Герхад кивнула на чип на столе. – Мне кажется, что вы напрасно гонитесь за совершенством, док. – Она осторожно положила ладонь ему на руку. – Все мы – несовершенные сосуды, Дайсон. Нам нужны не совершенные решения, а только рабочие.
Идо немного подвинулся на стуле, не обращая внимания на боль в ребрах. Он всю жизнь пытался достичь совершенства, отлично понимая при этом, что всегда будет немного недотягивать. Тем не менее, оно всегда было конечной целью.
С другой стороны, в Залеме совершенство вырисовывалось гораздо яснее, там его было куда проще вообразить. Оно было практически очевидным, потому что сам город находился куда ближе к нему. Или по крайней мере так могло казаться. Когда Нова изгнал их за так называемое «несовершенство» его дочери, Идо понял, как далеко до него Залему на самом деле.
И Айрон сити был не дальше. Он просто находился на земле.
Герхад поднялась из-за стола.
– Я проверю, нет ли срочных сообщений, – сказала она. – А вы доедайте свои кесадильи. Вам нужно подкрепиться.
– Они немного пресноваты, – наполовину в шутку пожаловался Идо.
– Вы не получите ничего более острого, пока не доедите это.
Идо проводил ее взглядом. Он хотел бы пойти следом за ней в клинику, но не мог подняться со стула.
Ближе к вечеру Герхад решила, что Идо достаточно отдохнул, чтобы провести некоторое время на своем рабочем месте.
– Но только никакой серьезной работы, – твердо заявила она. – Почитайте какие-нибудь заметки, попишите что-нибудь, подумайте над каким-нибудь сложным вопросом или посмотрите в потолок.
– Я здесь оставил руку… – сказал Идо, оглядываясь, пока Герхад помогала ему опуститься в кресло.
– Я ее закончила, – сказала Герхад. – Пациентка ушла домой и сказала, что все в порядке.
Идо посмотрел на нее с изумлением.
– Ты закончила локоть для Гледис-Джин?
– На самом деле, вы же его и закончили, – Герхад усмехнулась. – Мне оставалось только установить кожух и прикрепить руку на место. Она была единственной не экстренной пациенткой, которую я приняла, и то только потому, что рука была практически готова и не было смысла заставлять ее ждать.
– Это очень хорошо, – сказал Идо. – Спасибо.