Читаем Альтернатива маршала Тухачевского. Внедрение в прошлое, часть 2 (СИ) полностью

Таким образом, если британцам не удастся привлечь к войне против СССР Германию, Францию и Японию, но, все же, они решат воевать - действия антисоветской коалиции могли быть примерно следующими: на море действует Королевский Флот, на суше - войска лимитрофов. Если рассчитать этот вариант подробнее, то операции на море представлялись так: Средиземноморский флот входит в Черное море и последовательно громит наши военно-морские базы и коммерческие порты - Севастополь, Одессу, Новороссийск; на Балтике действует эскадра, сформированная из состава Флота Метрополии - вряд ли англичане полезут штурмовать Кронштадт, но, намертво заблокировать его, базируясь на Гельсингфорс и Ревель, они смогут без малейшего труда; на Севере практически беззащитны Архангельск и Мурманск, так что еще одна эскадра, выделенная из состава Домашнего Флота, без труда превратит их в руины; на Дальнем Востоке стопроцентно беспомощны разоруженный Владивосток и неукрепленный Петропавловск-на-Камчатке - они станут мишенями для тренировки артиллеристов дальневосточной эскадры Королевского Флота.

Разгром или блокада ключевых портов СССР означает потерю значительной части экспорта и импорта страны. А ведь экспорт и импорт во Францию, Италию, САСШ шел именно морем; да и не столь малая часть торговли с Германией шла через Питер. Даже простое прекращение торговли станет тяжелейшим ударом для слабого народного хозяйства Советской России - а если к этому добавится разгром портов, будет совсем плохо, поскольку это будет нарушение привычного порядка торговли на долгие годы. Выжить же без внешней торговли страна никак не могла.

На суше дела в таком случае будут обстоять ненамного лучше. Если англичанам удастся уломать поляков, то следует ждать ударов на Украине и в Белоруссии. В первом случае под ударом оказывается хлебородный юг, во втором - следует ожидать наступления на Смоленск, и, при плохом раскладе, на Москву. На северном направлении следует ждать удара финнов и прибалтов на один из ключевых промышленных центров страны - Ленинград.

- Точнее, с военной точки зрения предпочтительнее для них выглядит вариант с окружением Питера и ожиданием, когда изморенный город сдастся сам - холодно констатировал Сталин. - Дело не в том, что у финнов и прибалтов нет ни осадной артиллерии, ни дельных военно-морских и воздушных флотов - у англичан все это есть, и поспособствовать своим моськам они не откажутся; их сложности заключаются в том, что штурм неплохо укрепленной северной столицы, чей гарнизон будет поддерживать корабельная и береговая артиллерия Балтфлота, обойдется им очень дорого, даже при самом хорошем раскладе.

- Другой вопрос, что первую скрипку во всей этой затее с 'антисоветским походом' играют вовсе не военные, а политики, которым позарез нужен быстрый и громкий успех - поэтому именно штурм Ленинграда более чем возможен. В газетах заголовки 'Взята вторая столица большевиков!' или 'Победоносными войсками коалиции захвачена старая столица России!' будут выглядеть куда лучше, чем 'Одержана победа при деревне Заплюевка' - просто потому, что в этом случае можно будет сыграть на струнах ура-патриотизма и милитаризма, что даст хотя бы частичное одобрение очень непопулярной войне.

Конечно, это еще не гарантированная смерть - в Гражданскую войну у нас получалось бить и поляков, и прибалтов; да и финнам мы давали сдачи. Если наши полководцы не допустят таких грубых ошибок, как Тухачевский в 1920 году, отбиться вполне возможно.

Вопрос в том, чего это будет стоить едва начавшей приходить в себя после Империалистической и Гражданской войн стране?

Ведь дело не только в том, что будет надолго прервана позволяющая кое-как держать на плаву хилое народное хозяйство внешняя торговля - нет, придется отрывать от промышленности скудные копейки и тратить их на оборону; понадобится отрывать от бедных хозяйств кормильцев и тягловый скот, отправляя их на войну; придется выскребать остатки золота из скромного золотого запаса, чтобы купить самое необходимое для того, чтобы защитить страну - вместо того, чтобы тратить это золото на индустриализацию.

Сталин заскрипел зубами, от нахлынувшего на него приступа стыда, смешанного с яростью.

- Дожили! - с горечью и гневом мысленно констатировал он. - Радуемся тому, что ср.ные румыны не смогут принять участие в антисоветском походе! Собираемся с силами, чтобы отбиться от коалиции, которая, по грубой прикидке, будет состоять из тра..ных ляхов и чухонцев! Надо полагать, на том свете цари, начиная с Петра I, сейчас хохочут в голос над нами всеми - и надо мной, в первую голову!!! И ведь имеют право - все, включая Николашку!!! Даже он, последний недоделок, этих поляков, финнов и прибалтов держал в кулаке - а о том, чтобы они представляли опасность для России, нельзя было додуматься, даже допившись до белой горячки!!!

Генсек встал и начал расхаживать по кабинету - так ему лучше думалось, да и позволяло легче справиться с эмоциями.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Месть Ночи(СИ)
Месть Ночи(СИ)

Родовой замок семьи Валентайн с грустным названием Антигуан кому-то со стороны мог показаться хмурым и невзрачным. Он одинокой серой глыбой возвышался невдалеке от маленького крестьянского поселения, стихийно возникший множество лет назад примерно в одно время с самим замком и носившее с ним одно имя. Возможно, именно из-за своей древней истории Антигуан всегда являлся местом, где семья проводила свои самые значимые празднества, не смотря на свой совершенно не праздничный вид. С другой стороны, ни одно другое имение, каким бы красочным и приветливым оно не казалось, не было достаточно вместительным для проведения таких массовых событий. А этим вечером событие выдалось действительно массовым. Все даже самые дальние родственники решили показаться на торжестве. Действительно, что может ещё так послужить поводом для всеобщего сбора, как не совершеннолетие наследника рода?

Сергей Владимирович Залюбовский

Фэнтези / Прочие приключения / Прочая старинная литература / Древние книги
Слово о полку Игореве
Слово о полку Игореве

Произведение XII в., открытое в начале 1790-х гг. в составе сборника конца XV или начала XVI в., приобретенного А.И. Мусиным-Пушкиным в Ярославле. С рукописи в 1800 г. было сделано печатное издание, после чего список XV-XVI вв. сгорел при пожаре Москвы в 1812 г. За полтора века, прошедших со времени первого издания, появились сотни исследований о "Слове", предложено множество поправок к тексту. В 1864 г. открыта копия, сделанная для Екатерины II и небрежно изданная П.П. Пекарским. Более тщательно издана она П.К. Симони в 1890 г.Издание "Литературных памятников" прибегает лишь к самым необходимым поправкам, не ставя себе цель реконструировать "Слово" в том виде, как его мог создать автор. В основу издания положен текст издания 1800 г.; устранены очевидные ошибки, изредка вводятся исправления по Екатерининской копии; подведены разночтения.

Александр Александрович Зимин , без автора; Павел Афиногенов , Всеволод Вячеславович Иванов , Памятники , сборник

Литературоведение / Прочее / Древнерусская литература / Прочая старинная литература / Образование и наука
Невстречи
Невстречи

Это сборник рассказов о невстречах с друзьями, с самим собой, со временем, а также любовных невстречах. В основе каждого рассказа лежит история человека, утратившего гармонию с окружающими и самим собой. Причиной этого оказываются любовная неудача, предательство друга, горькие воспоминания, которые не дают покоя. Герой произведений Сепульведы — неординарный, способный тонко чувствовать и самостоятельно мыслить человек, остро переживающий свою разобщенность с окружающим миром.* * *Луис Сепульведа один из самых читаемых латиноамериканских авторов. Все, о чем рассказывает писатель, этот странник по судьбе и по призванию, проживается и переживается на разных географических широтах самыми разными людьми. Эта книга — о череде невстреч — с друзьями, с самим собой, со временем, с любовью… Сепульведа угадывает их в неумолимой логике жизни, в неопределенности человеческих чувств и поступков. Его герой — человек неординарный, остро переживающий свою разобщенность с окружающим миром. Невольно начинаешь сопереживать вместе с ним, и вспоминаешь — со светлой грустью — о своем неслучившемся.

Владислав Васильевич Телюк , Владислав Телюк , Луис Сепульведа

Поэзия / Проза / Современная проза / Прочая старинная литература / Древние книги