Читаем Альтернатива маршала Тухачевского. Внедрение в прошлое, часть 2 (СИ) полностью

- С удовольствием - принял приглашение Тихменев. - Не хотел попусту отвлекать от дел столь занятого человека, как вы.

- Шутник вы, Сергей Алексеевич - дробно рассмеялся Иван Петрович. - Какие у меня могут быть дела, посудите сами? Делишки мелконькие - только чтобы на кусок хлебушка заработать!

- Вот я и наведался к Вам посоветоваться, Иван Петрович, насчет возможности заработать копеечку малую - принял заданный хозяином тон Тихменев.

- Всегда рад, Сергей Алексеевич, всегда рад - отозвался трактирщик, деловито разливавший по стопочкам настойку и выставлявший нехитрую закуску.

Разведчик мысленно поставил хозяину 'отлично' за безукоризненную актерскую игру - умел человек вживаться в роль, хотя вряд ли он слыхивал о методе господина Станиславского. После чего честно пересказал ему услышанное от начальника Штаба РККА - конечно, с некоторыми купюрами. Так здесь велись дела - врать было не принято категорически, равно как разглашать услышанное.

Иван Петрович откинулся в кресле, буквально сверля гостя взглядом, пытаясь уловить малейшие признаки неискренности. Таковых не обнаруживалось.

Задавать глупые вопросы, вроде 'Вы во всем уверены?', или, напоминать гостю, что он отвечает за каждое слово - Сергей Алексеевич, как и все остальные, имевшие право говорить о серьезных делах, это и так знали. На ловушку, расставленную угрозыском, предложенное дело никак не походило - это Иван Петрович понимал. Но, все же, предложенное дело было никак не обычного разряда - так что требовалось все хорошенько обмозговать.

- Не хочу вас обнадеживать заранее, поскольку не знаю, согласится Седой, или нет - очень уж дело необычное вы предлагаете - неспешно высказался хозяин трактира. - Единственно, попрошу вас, Сергей Алексеевич, заглянуть ко мне через недельку.

- Благодарствую, Иван Петрович - вежливо ответил Тихменев.

- Да покамест не за что, Сергей Алексеевич - слегка улыбнулся трактирщик. - Еще по стопочке?

- Пожалуй, что - на посошок, как говорится - согласился разведчик.

Хлопнув настоечки, старые знакомцы разошлись.

Послесловие 1.

В середине следующего дня, Иван Петрович отправился на Рогожский рынок прикупить провизии. Это было совершенно обыденным делом - добропорядочный содержатель трактира запасался продуктами для своего заведения на этом рынке еще со времен Николая II, став там привычнейшей деталью пейзажа, известной всем и каждому. Загрузив телегу купленным, он совсем уж собрался ехать обратно - но, тяжко вздохнув, сказал своему дальнему родственнику Степану, бывшему при нем помощником на все руки: 'Эх, совсем беспамятный я стал к старости - собирался ведь к Семену Арсентьевичу зайти, запасной ключик от замка в кладовой заказать! А, то, ведь он один - не дай Бог, затеряется, хлопот не оберусь!'.

- Так, может, я схожу, Иван Петрович? - предложил Степан, мужик не особенно изощренного ума, но, искренне преданный четвероюродному дяде, взявшему его из деревни и, помаленьку, выведшего в люди, приучив к непростому трактирному промыслу.

- Не надо, племяш - отказался Иван Петрович. - И, ты меня не жди, езжай домой - нечего еде лежать так вот, пока Семен Арсентьевич все сделает, да и покалякаем мы с ним малость, по старому знакомству.

- Как скажете, Иван Петрович - согласился родич.

- Вот и ладненько - завершил обсуждение трактирщик.

Вернувшись на рынок, Иван Петрович неспешно направился к ларьку металлических дел мастера Семена Арсентьевича, работавшего здесь три дюжины лет, при всех властях и всяких порядках. Арсентьич, как его почтительно звали местные, пользовался среди местного люда большим уважением за знание своего дела, рассудительность, житейскую сметку, с ним здоровались и царские городовые, и советские милиционеры, присматривавшие за порядком на рынке. Стражам порядка и в голову не приходило, что мастер на все руки, умеющий отремонтировать любую вещь, сделанную из металла, образцово заточить любой инструмент, и есть тот самый Седой, с которым так хотели познакомиться что чины сыскной полиции, что агенты угрозыска. Но, их желание уже без малого сорок лет не исполнялось - и, Седой, и его люди делали все, чтобы такое положение дел сохранялось и впредь.

- Доброго денечка, Семен Арсентьевич! - поздоровался трактирщик.

- И вам доброго, Иван Петрович! - ответил мастер. - Что-то давно вы ко мне не захаживали, совсем позабыли.

- Да вот повода не было, Семен Арсентьевич - не хотел вас беспокоить попусту - повинился Иван Петрович. - Сейчас вот запасной ключ потерялся, хочу сделать новый.

- Сделать - сделаю - сказал мастер - но, вы бы ко мне заходили просто так, чайку попить, побеседовать. Да что вы на улице стоите, заходите, присаживайтесь - тут работы на полчаса, а ведь верно подмечено, что в ногах правды нет.

- Благодарствую - ответил трактирщик, заходя в ларек и садясь на стул для посетителей.

Пока Семен Арсентьевич вытачивал новый ключ на небольшом станочке с ножным приводом, Иван Петрович изложил ему сделанное предложение, добавив к этому свои соображения о сути дела и Тихменеве.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Месть Ночи(СИ)
Месть Ночи(СИ)

Родовой замок семьи Валентайн с грустным названием Антигуан кому-то со стороны мог показаться хмурым и невзрачным. Он одинокой серой глыбой возвышался невдалеке от маленького крестьянского поселения, стихийно возникший множество лет назад примерно в одно время с самим замком и носившее с ним одно имя. Возможно, именно из-за своей древней истории Антигуан всегда являлся местом, где семья проводила свои самые значимые празднества, не смотря на свой совершенно не праздничный вид. С другой стороны, ни одно другое имение, каким бы красочным и приветливым оно не казалось, не было достаточно вместительным для проведения таких массовых событий. А этим вечером событие выдалось действительно массовым. Все даже самые дальние родственники решили показаться на торжестве. Действительно, что может ещё так послужить поводом для всеобщего сбора, как не совершеннолетие наследника рода?

Сергей Владимирович Залюбовский

Фэнтези / Прочие приключения / Прочая старинная литература / Древние книги
Слово о полку Игореве
Слово о полку Игореве

Произведение XII в., открытое в начале 1790-х гг. в составе сборника конца XV или начала XVI в., приобретенного А.И. Мусиным-Пушкиным в Ярославле. С рукописи в 1800 г. было сделано печатное издание, после чего список XV-XVI вв. сгорел при пожаре Москвы в 1812 г. За полтора века, прошедших со времени первого издания, появились сотни исследований о "Слове", предложено множество поправок к тексту. В 1864 г. открыта копия, сделанная для Екатерины II и небрежно изданная П.П. Пекарским. Более тщательно издана она П.К. Симони в 1890 г.Издание "Литературных памятников" прибегает лишь к самым необходимым поправкам, не ставя себе цель реконструировать "Слово" в том виде, как его мог создать автор. В основу издания положен текст издания 1800 г.; устранены очевидные ошибки, изредка вводятся исправления по Екатерининской копии; подведены разночтения.

Александр Александрович Зимин , без автора; Павел Афиногенов , Всеволод Вячеславович Иванов , Памятники , сборник

Литературоведение / Прочее / Древнерусская литература / Прочая старинная литература / Образование и наука
Невстречи
Невстречи

Это сборник рассказов о невстречах с друзьями, с самим собой, со временем, а также любовных невстречах. В основе каждого рассказа лежит история человека, утратившего гармонию с окружающими и самим собой. Причиной этого оказываются любовная неудача, предательство друга, горькие воспоминания, которые не дают покоя. Герой произведений Сепульведы — неординарный, способный тонко чувствовать и самостоятельно мыслить человек, остро переживающий свою разобщенность с окружающим миром.* * *Луис Сепульведа один из самых читаемых латиноамериканских авторов. Все, о чем рассказывает писатель, этот странник по судьбе и по призванию, проживается и переживается на разных географических широтах самыми разными людьми. Эта книга — о череде невстреч — с друзьями, с самим собой, со временем, с любовью… Сепульведа угадывает их в неумолимой логике жизни, в неопределенности человеческих чувств и поступков. Его герой — человек неординарный, остро переживающий свою разобщенность с окружающим миром. Невольно начинаешь сопереживать вместе с ним, и вспоминаешь — со светлой грустью — о своем неслучившемся.

Владислав Васильевич Телюк , Владислав Телюк , Луис Сепульведа

Поэзия / Проза / Современная проза / Прочая старинная литература / Древние книги