Она посмотрела на него сквозь открытое со стороны пассажирского сиденья окно и сказала:
– Знаете, объяснить я вам вряд ли смогу. Но если хотите, могу показать.
Лицо у нее было бледное, а волосы – длинные, темные и почему-то мокрые.
– Залезайте, – не раздумывая сказал Градд. – Но первым делом нам нужно заправиться.
– Спасибо, – сказала она. Глаза у нее были пронзительно голубые. – Попутная машина – это как раз то, что мне сейчас нужно. – Она забралась в салон. И тут же озадаченно подняла голову: – Тут на сиденье какая-то палка.
– Перебросьте на заднее сиденье. А вы куда направляетесь? – спросил он. – Леди, если вы меня и вправду выведете к заправке, а потом на шоссе, я отвезу вас куда угодно, до самых дверей.
Она сказала:
– Да нет, спасибо. Мне нужно довольно далеко, наверняка дальше, чем вам. Вот подбросите до шоссе, и замечательно. Может, какой-нибудь дальнобойщик подхватит.
И улыбнулась. И улыбка у нее была – чуть на сторону, и очень отважная. Именно эта улыбка решила все дело.
– Мэм, – сказал он, – я довезу вас с гораздо большим комфортом, чем любой дальнобойщик.
Он почувствовал исходящий от нее аромат, густой и тяжелый, и очень насыщенный, вроде сирени или магнолии, но ему даже и это понравилось.
– Мне нужно в Джорджию, – сказала она. – Это далеко отсюда.
– А я как раз еду в Чаттанугу. Сколько нам с вами будет по пути, столько и подброшу, идет?
– Мм, – сказала она. – А как вас зовут?
– Мак, – сказал мистер Градд. Когда заговаривал с женщинами в барах, после этой фразы он зачастую говорил: «А те, кто знает меня хорошо и близко, зовут меня Биг Мак». Но с этим можно подождать. Дорога впереди длинная, не на час и не на два, и времени познакомиться поближе у них будет достаточно. – А вас?
– Лора, – ответила она.
– Ну что же, Лора, – сказал он. – Уверен, что это начало прекрасной дружбы.
Жирный молодой человек отыскал мистера Мирра в Радужной комнате – выгороженном участке коридора, где окна были заклеены кусками прозрачной зеленой, красной и желтой пленки. Мирр нетерпеливо ходил от окна к окну, выглядывая то в золотой мир, то в красный, то в зеленый. Волосы у него были ярко-рыжие и сострижены до короткой щетины. На нем был плащ от «Барберри».
Жирный молодой человек кашлянул. Мистер Мирр поднял голову.
– Прошу прощения! Мистер Мирр!
– Да! Все идет по плану?
Во рту у жирного молодого человека пересохло. Он провел языком по губам и сказал:
– Я отдал все необходимые распоряжения. Только от вертушек подтверждения пока не поступало.
– Вертолеты будут здесь ровно тогда, когда в них возникнет необходимость.
– Прекрасно, – сказал жирный молодой человек. – Прекрасно.
И остался стоять там, где стоял, ничего не говоря и не делая попытки уйти. На лбу у него вздулась шишка.
Через некоторое время мистер Мирр спросил:
– Что-то еще?
Пауза. Молодой человек сглотнул слюну и кивнул.
– Что-то еще, – сказал он. – Да, есть что-то еще.
– Вам хотелось бы обсудить это с глазу на глаз?
Жирный молодой человек снова кивнул.
Мистер Мирр провел его за собой в центр управления: влажную пещерную полость с диорамой, на которой вусмерть перепившиеся пикси возились вокруг самогонного аппарата. Снаружи висела табличка для туристов: «Вход закрыт, идут реставрационные работы». Они оба сели на пластиковые стулья.
– Так в чем, собственно, дело? – спросил мистер Мирр.
– Так. Ладно. Короче, две вещи. В общем, первое. Чего мы ждем? И второе. Со вторым сложнее. Ну, смотрите. У нас огнестрельное оружие. Так? У нас огневая мощь. А что у них? У них ебучие всякие мечи, и ножи, и молоты эти блядские, и каменные топоры впридачу. И, типа, монтировки. У нас, блядь, даже
– ...Которые использовать мы не станем, – напомнил мистер Мир.
– Знаю. Вы это уже говорили. Я знаю, знаю. И без них справимся. Но все-таки. Послушайте, с тех самых пор, как я грохнул ту сучку в Лос-Анджелесе, я, как бы это выразиться...
Он запнулся, скорчил физиономию и, судя по всему, продолжать ему не очень хотелось.
– Вас что-то начало беспокоить?
– Да. Самое подходящее слово.
– Так что же именно вас беспокоит?
– Ну, мы вступаем в драку, мы одерживаем победу.
– И это – причина для беспокойства? Лично я увидел бы в этом повод для радости и ликования.
– Есть одно но. Они так и так вымирают. Как перелетные голуби и тилацины. Ну и плевать на них. Кому какая разница? А так будет самая настоящая кровавая баня.
– Так? – кивнул мистер Мирр.
Он слушал, и слушал внимательно. Уже хорошо. Жирный молодой человек сказал:
– Послушайте, я не только от себя говорю. Я перекинулся парой слов с ребятами с «Радио модерн», и они тоже за то, чтобы решить дело миром; и ребята с биржи к тому склоняются, законы рыночной экономики все решат и без нашего вмешательства. Я здесь. Ну, вы понимаете. Представляю голос разума.
– Кто бы сомневался. К несчастью, есть кое-какая информация, которой вы не обладаете.
Улыбка у него была кривая и как-то неуловимо змеилась от шрама к шраму.