— Тоже, и даже двоих, — и, увидев изумление Сюзи, рассмеялась. — Я вышла замуж. Вторично. И теперь у меня двое детей.
— Ты… разошлась с… Эдом, кажется?
— Эд погиб, — вздохнула Эстер. — Перед самой капитуляцией.
— О да, извини, — Сюзи облизнула губы. — Как ты смотришь на идею чашки кофе?
— Вполне положительно, — улыбнулась Эстер. — Кстати, здесь недалеко очень симпатичное кафе-мороженое.
— Ну, конечно, — Сюзи снова облизнула губы. — Кстати, я видела твою фамилию в списке школьного Совета.
Эстер всё поняла, но продолжила разговор в прежнем тоне.
— Да, понимаешь, они просто не внесли, что я теперь Левине.
— Оу! — это восклицание и раньше заменяло Сюзи множество слов и выражений.
Но Эстер чувствовала, что Сюзи только изображает удивление и явно знает гораздо больше. Ну, что ж, ей нечего ни скрывать, ни стыдиться. Летний костюмчик от Колетт сидит безукоризненно, туфли и сумочка выдержаны в стиле и хоть не от Монро, но ей это и незачем, в ушах скромно изысканные серёжки с крохотными чистыми бриллиантиками — подарок Ларри на день рождения — под кольцо, маникюр и помада сдержанно розовые, причёска скромная, но тщательная, нет, она вполне на уровне. Сюзи смотрится даже несколько вульгарно, но особым вкусом та и раньше не отличалась.
Болтая о всяких пустяках вроде погоды и политики, они дошли до кафе и заняли угловой столик на двоих в саду. Мороженое, бисквиты, кофе… всё, как принято и как положено. Раньше она не могла себе такое позволить, но теперь… теперь совсем другое дело.
— И где вы познакомились?
Любопытство Сюзи было настолько искренним и по-женски понятным, что Эстер ответила так же искренне.
— На заседании школьного Совета. Представляешь?
— Как неромантично! — фыркнула Сюзи. — И кто он? Ну, чем занимается?
— Он ювелир, — спокойно ответила Эстер. — У него салон на Маркет-стрит.
— Салон Левине?! Но… я слышала, так тот высокий… — она на секунду запнулась.
— Негр, — с вежливой ехидцей подсказала Эстер. — Да, это он. Ты заходила в салон?
— Только посмотреть, — вздохнула Сюзи.
Эстер понимающе кивнула. Ах, как ей это знакомо.
— Как ты решилась? — после недолгого молчания тихо спросила Сюзи.
Эстер поняла вопрос.
— Он очень хороший человек.
— Но… но ты теперь навсегда… в Цветном.
Эстер улыбнулась.
— С ним, где угодно.
— Даже так?! — ахнула Сюзи.
— Да. И потом… теперь всё по-другому. У нас свой дом на Новой улице, — и улыбнулась мгновенной гримаске зависти, мелькнувшей на лице Сюзи. — А как твои дела?
Сюзи заставила себя улыбнуться.
— Так же. Работаю и ращу сына. Мой муж… словом, Джек и Роби не слишком ладят.
— А… отец Роби?
Сюзи неожиданно твёрдо посмотрела ей в глаза.
— Он поклялся, что исчезнет из нашей жизни, чтобы… не помешать, нет, не навредить Роби и мне. И он сдержал слово. К счастью, Роби похож на меня.
Эстер кивнула.
— Роби знает?
— Я сказала, что его… отец мёртв. Погиб, защищая Отечество. Ему этого хватило, — и кивнула невысказанному. — Пока хватило, я знаю, а когда он спросит о подробностях, к тому времени я успею всё придумать.
— Правду так и не скажешь?
— Знают двое — знают все. А пока знаю я одна, я спокойна. Ты же тоже, не всё рассказываешь своему мужу. Как и он тебе.
Эстер не стала возражать, хотя про себя вспомнила слова Дэвида, что лучшая защита от шантажа — это знание правды. Сюзи, вполне удовлетворилась этой, как она подумала, победой. Потом они поболтали уже о действительно важном: модах, всяких хозяйственных хитростях и уловках, — и расстались вполне дружески. В конце концов их дети учатся в одной школе, делить им некого и нечего, когда-то вместе работали — что ещё нужно для дружбы?!
Первый урок — ознакомительный. Сидней Кроуфорд привёл свой класс в кабинет и весело сказал:
— Рассаживайтесь.
Перебирая и перекладывая на своём столе журнал, учётные карточки и прочие бумаги, он давал им время оглядеться и сесть по местам по своему выбору. Столы двухместные, и, конечно, могут возникнуть проблемы. Ну, девочки, разумеется, вместе, это возрастное и «цвет» тут играет далеко не главную роль, а вот дальше…
Дик и Риччи уже сидели за одним столом, и, как Марк ни оглядывался, мест рядом с кем-нибудь из Цветного, даже с девчонкой, он бы и на это согласился, не было, и свободных столов, чтобы сидеть одному, тоже нет. А всё из-за его вежливости: пропускал других, не лез нахрапом, вот и остался на бобах!
— Садись сюда, — сказал Сидней, указывая на стол, где уже разместился белобрысый мальчишка, разглядывавший его в упор настороженно злыми глазами.
Спорить с белым?! С учителем?! Но… но если он должен сидеть с белым, то… то уж лучше там…
— Прошу прощения, сэр, я могу сесть здесь?
— Хорошо, — разрешил кивком Кроуфорд.
Марк решительно подошёл к рыжему синеглазому мальчишке, да, правильно, Нильсу, запомнившемуся по экзамену и кафе-мороженому, и сел рядом с ним. Тот покосился, но не запротестовал.
Когда все расселись, Кроуфорд открыл журнал и улыбнулся классу.
— А теперь давайте знакомиться. Меня зовут Сидней Кроуфорд, я — ваш учитель и буду заниматься с вами английским языком и литературой.