Читаем Ангел мира полностью

Однажды – да и не стрелок даже, а (потому, что бытие слушал) слушатель – книгу философскую открыв, фигу увидал – да не фигу, а пробел сплошной. Фигу увидав, удивился он и пошёл анекдоты рассказывать – только не выдумывать! не врать! – да не куда-нибудь, а в Аддис-Абебу. Долго ли недолго странствовал он, да покудова ему не попалась бумажонка заветная, а в ней языком сказано пространным: много званных, да мало избранных. С тех пор его и не видал никто. Говорят разное, правда, – но, не знаю чего, врать не стану о том.


анекдот первый


Это… я вот в поликлиннику-то ходил когда, так у меня карточки медицинской не было, пришлось одолжить. Да, видите ли, камни в почках. А что? Может, интересно кому, тогда я так, это… самое… вот гады, не дают карточку мне… дискриминируют… я ж безработный, в лечебную кассу не плачу… да… медицинского обслуживания лишён права… у них там техника – супер, проверили всё, на экране показали, результаты распечатали… да… такие дела… камни – это не ревность, это камни… это вам не Шуберт, не Селин… не Моцарт… это вам чай травяной и в жуткой боли катайся… по кровати-то… да ещё вид на жительство надо было получать, а там очередь – охренеть, куда корреспонденты смотрят… а туалет-то в соседнем здании… там ещё бомжи номерки-то продают в первые ряды… в смысле, в очереди, не в туалете… очередь-то в пять утра занимают… без балды, в натуре… а одна бомжиха хлопнулась на ступени – припадок был эпилептический, чего там, птичья пристальность… ну, кровь, из затылка… тёмно-красная лужица такая… да, у всех мобильные, ништяк, скорую вызвали… ничего, увезли конечно… и в тот же день визу в русском консульстве… а это вам не Пьер Бурдье… визу-то получить… это 250 эстонских крон… это 15 долларов США… не Хемингуэй тоже… а в общем ничего, полный Борхес тут… рекомендую, если захочите приехать, там, погостить… добро пожаловать… да…


анекдот второй


Это… встаю я, значит, утром… а благодать уже на улице, ноябрь хотя, а солнышко, и небо светлое такое, с такими подпалинками по краям нежными… так что за пристальную работу дабье, к компьютеру, тщась роман… а спросите, что за роман? это не от безделья значит, импровизация, а сказать чего дельного паки… вот роман всякый… медленный… тяжёлый… всех чтоб спасти, понимаете, от жизни в тако бытие… нет, чтобы лучше всё было… хотя куда уж лучше… ну вот… сначала, конечно, разобраться надо, кто я, откуда, к кому гряду и далее так.


Куда иду и так далее, да. И вот (одни и те же разговоры повторялись – до самого вечера: сплин петербургский, фасады скобок и черна скорбь), вот ужас-то: ведь не дворянский род, а дворянский хоть бы, проследить разве – обман мой таял и росла тревога – могу, кто да откуда, ведь что до Ивана Грозного – гигантов строй, не нам чета – вообще времён во мраке, и память потеряна о родословных тех грамотах. Ну, кто может и – про раньше о себе всё выяснил, спорить не стану. А так и браться-то – не стоит: дело пустое. Про откуда это.


А зачинать если о том, кто ж я – и того непроще, хоть и просто всё вроде бы. Ведь, скажем, человек, а человек что такое – и не знает никто, выходит так. Философ древний сказал, что курица ощипанная, а ведь, ей-богу, умнее никто ничего и не придумал с тех-то пор!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рыбья кровь
Рыбья кровь

VIII век. Верховья Дона, глухая деревня в непроходимых лесах. Юный Дарник по прозвищу Рыбья Кровь больше всего на свете хочет путешествовать. В те времена такое могли себе позволить только купцы и воины.Покинув родную землянку, Дарник отправляется в большую жизнь. По пути вокруг него собирается целая ватага таких же предприимчивых, мечтающих о воинской славе парней. Закаляясь в схватках с многочисленными противниками, где доблестью, а где хитростью покоряя города и племена, она превращается в небольшое войско, а Дарник – в настоящего воеводу, не знающего поражений и мечтающего о собственном княжестве…

Борис Сенега , Евгений Иванович Таганов , Евгений Рубаев , Евгений Таганов , Франсуаза Саган

Фантастика / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Альтернативная история / Попаданцы / Современная проза
Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века