Пол сразу вздохнул свободно, отметила Марта. Его настроение все улучшалось и улучшалось по мере того, как они обсуждали судебно-исполнительные акты, способы укрепить доверие гостей и методы скоростной переподготовки кадров. Они были абсолютно согласны друг с другом относительно того, что: а) над Проектом нависла серьезная угроза; и б) проблема не по части таможенно-акцизного управления. Именно Пол предложил задействовать спецназ, именно Пол призвал решить дело в ближайшие сорок восемь часов, именно Пол вызвался отправиться к стрелкам в качестве практического координатора. Сказав: «Ну, увидимся. Наверно, не очень скоро», Пол ушел с успокоенной, увлеченной занимательными хлопотами душой.
Да, на работе им все еще была подвластна эта гармоничная стенография в четыре руки; но дома они обходились ворчливой рутиной, полной вежливых умолчаний. Когда-то он сказал, что благодаря ей стал чувствовать себя настоящим. О чем она теперь плачет – о былой лести или былой правде?
Вот некоторые из всяких разных ощущений, которые она не в силах выразить словами:
– что он абсолютно ни в чем не виноват;
– что, несмотря на исторический скептицизм доктора Макса, в счастье она верит;
– что, говоря «я верю в счастье», она подразумевает свое убеждение, что подобное состояние существует и что к нему стоит стремиться;
– что искатели счастья делятся на две группы – те, кто в своих поисках руководствуется критериями, которые сформулированы другими людьми, и те, кто руководствуется своими собственными критериями;
– что ни один из этих двух методов поиска не является более высоконравственным, чем другой;
– но что для нее счастье завязано на верности себе самой;
– верности своей истинной природе;
– то есть верности своему сердцу;
– однако основная проблема, главная беда человеческой жизни вот в чем: «как познать свое собственное сердце?»;
– из чего вытекает смежная проблема: «как узнать, какова твоя природа?»;
– что большинство людей считают, что их истинная природа родом из детства: и потому, рассказывая с мечтательно затуманенным взором свою автобиографию, демонстрируя свои фотографии в юном возрасте, вроде бы стараются правдиво описать свою природу;
– вот ее фотография в детстве, она кривится под жарким солнцем, надув нижнюю губу: что ж, это и есть ее истинная природа или же неспособность ее матери к фотографии?;
– но что, если эта природа не более природна, не более естественна, чем та природа, которую саркастически описывал сэр Джек, рассказывая о своей загородной прогулке?;
– поскольку если твоя природа для тебя непостижима, это наверняка уменьшает твои шансы на счастье;
– а что, если докопаться до своей природы все равно что выйти к торфянику, внутренняя структура которого так и останется для тебя загадкой, а биоценоз – китайской грамотой?;
– что, несмотря на благоприятные условия, на отсутствие препятствий и на тот факт, что, на ее взгляд, она почти наверняка любит Пола, счастливой она себя не чувствует;
– что сначала ей казалось: это потому, что ей с ним скучно;
– или что с его любовью ей скучно;
– и даже – что с ее собственной любовью ей скучно;
– но она не была уверена (да и какая здесь уверенность, если собственной природы не знаешь?), что загвоздка именно в этом;
– возможно, все проще – ей не любовь нужна;
– между прочим, не такой уж эксцентричный вывод, утешил бы ее доктор Макс;
– а может, причина в том, что любовь пришла к ней слишком поздно, слишком поздно, чтобы отвести от нее одиночество (если таков критерий любви); слишком поздно, чтобы сделать ее счастливой;
– что – возвращаясь к лекции доктора Макса – в Средневековье люди стремились скорее к спасению души, чем к любви, но эти два понятия не обязательно противоположны друг другу;
– просто с течением веков люди все занижали и занижали свои притязания;
– и когда мы ищем счастья, вполне возможно, что мы гонимся за какой-то сниженной формой спасения души, хоть и не осмеливаемся употреблять такие слова всуе;
– что, возможно, ее жизнь тоже подпадает под определение, которое доктор Джонсон дал своей: «пустошь тщетно потраченного времени»;
– что она едва ли приблизилась даже к самой низменной форме спасения;
– что он абсолютно ни в чем не виноват.
Облава в Пещере Робин Гуда рекламировалась шепотом как уникальный эксперимент в области синтеза эпох, допускаются только самые почетные гости при условии уплаты двойной наценки. К шести вечера U-образная трибуна ломилась от зрителей, а заходящее солнце, как по заказу, подсвечивало вход в Пещеру.
В верхнем ряду сидели Марта и другие члены совета директоров. Ситуация критическая, самые принципы Проекта – в опасности; однако, если дело кончится благополучно, в процессе улаживания проблемы могут возникнуть новые интересные задумки. Теория досуга не стоит на месте. Они с Полом уже немного пофантазировали о том, какие еще трансэпохальные и асинхронные эпизоды можно было бы ввести в историю нации. Кстати, а где же Пол? Наверно, еще за сценой, шлифует со стрелками мизансцены.