Однажды ночью в понедельник, «когда мужчина с женщиной улеглись в постель, на них обрушились пыль и грязь, однако они не могли сказать, откуда те появились. Они поднялись, начали молиться, и светопреставление прекратилось.
Они вернулись в постель, но, столкнувшись с той же напастью, были принуждены подняться.
Во вторник около полудня на них опять обрушились пыль, грязь и другие предметы. Ближе к ночи огонь охватил часть пола, но его забросали землей. Он вспыхивал то там, то сям, подобно пороху; если огонь гасили в одном месте, он занимался в другом, потом в третьем, пока дом не сгорел дотла. Хотя дом выгорел до основания, он не был охвачен пламенем. Ночь жильцы провели, перетаскивая вещи. Наверное, большую часть времени они провели под открытым небом.
В четверг полковник Басбридж, которому принадлежал этот дом, прослышав о несчастье, предложил супружеской паре переселиться в другой его дом в том же приходе.
После того как туда перенесли их вещи, начались те же бесчинства. Дом загорелся, пожар пытались потушить, но безуспешно, пока оттуда не выкинули вещи, после чего огонь угас почти без посторонней помощи.
В данных обстоятельствах никто не отважился пустить их к себе; они поселились в хижине, а вещи валялись где придется: в них летели оловянные блюда, ножи, осколки кирпича, не причиняя, однако, вреда.
Священники мистер Беннет и мистер Брадшоу пришли и молились вместе с ними. У груди мистера Беннета сверкнул нож, в спину ударило блюдо, но во время молитвы все стихло. Они находились на улице, вокруг столпилось множество людей. Все видели, как деревянная скамейка, промчавшись по воздуху, ударила мужчину, а валявшаяся в стороне подкова сама поднялась на воздух, полетела и ударила мужчину на глазах у сотен людей…
Говорят, они теперь в амбаре или в пивной. Пока они были на улице, женщина отослала соседям немного муки, чтобы испечь хлеб, потому что они не могли слепить из теста буханок, те были словно масло, когда же их поставили в печь, буханки не пеклись, их вынули оттуда такими же, какими поставили.
Эта история рассказана мистером Коллинзом, очевидцем многих вышеизложенных событий».
Барабанщик из Тедуорта
Его жена немедля сообщила ему, что во время его отсутствия ей досаждали странные стуки, раздававшиеся по всему дому.
Она утверждала, что это были воры. Муж объяснил ее жалобы игрой больного воображения или плохим пищеварением.
На четвертую ночь мужчина услышал эти звуки сам. Страшный грохот и стук в двери и в стены дома. Он немедленно встал, оделся и захватил с собой пару пистолетов. Он был уверен, что кто-то пробрался в его владения. Однако пока он спускался с лестницы, шум раздавался то впереди, то позади него. Когда он подошел к парадной двери, откуда, как ему казалось, доносился шум, он никого там не увидел. Затем раздался стук в другую дверь.
Он обыскал весь дом и, ничего не обнаружив, вернулся в постель. Как только он улегся, шум возобновился с большей силой, он слышал «стук и барабанную дробь на крыше дома, которые постепенно стихли».
Странный шум раздавался очень часто, обычно пять ночей подряд, затем на три ночи стихал и начинался снова.
В доме действительно хранился барабан. Мистер Момпессон, бывший мировым судьей, конфисковал его у бродячего барабанщика, ходившего по деревням с фальшивыми документами. На время расследования барабан забрал судья.
Шум не прекращался. Грохот раздавался в доме как раз тогда, когда семейство готовилось ко сну.
Затем таинственное существо, кем бы оно ни было, переключилось на маленьких детей. Оно яростно трясло и раскачивало их кровати. Дети не получали ушибов, но чувствовали, как их подбрасывает. Затем кто-то принимался скрестись под кроватью, и детей на несколько дюймов поднимало в воздух. Казалось, это шумное существо интересуется только ими. Тогда детей перевели на чердак или мансарду, откуда никогда не раздавалось никаких звуков.
1 ноября существо перебралось на чердак, устроив «жуткий шум». Однажды утром молодой слуга, зайдя туда, увидел, как две деревянные половые доски пришли в движение. Он вытянул перед собой руки, и одна из досок ударила его. Он оттолкнул ее, но она вернулась снова. Это повторилось раз двадцать. В это время в комнату вошли другие люди, ставшие свидетелями потасовки между слугой и незваным гостем, которого прозвали Баламут.