Читаем Англо-американская война 1812–1815 гг. и американское общество полностью

В оппозиции к войне выступали «старые республиканцы», главным представителем которых был Джон Рэндольф из Виргинии. В выступлениях 10 и 16 декабря 1811 г. он осуждал политику экспансионизма. «Сэр, если будет война, то не ради защиты или охраны наших прав на море… Алчное желание захватить землю, а вовсе не защита прав на море, вот что побуждает воевать. Все время… мы слышим одно только слово – как крик козодоя, на единственной монотонной ноте: Канада! Канада! Канада! И ни полслова о Галифаксе291, который, безусловно, был бы главным объектом наших атак в войне за безопасность на море»292. Он уверял, что для морской безопасности побережья США большее значение имеют скалы Бермуд, чем все пустынное канадское побережье. Рэндольф считал, что присоединение Канады усилит позиции северных штатов. В своем выступлении он отметил опасность возникновения восстаний рабов в обстановке войны293. В выступлении представителя южных штатов четко выразилась их позиция, заключавшаяся в том, что они были заинтересованы в экспансии США в южном направлении, а не в северном.

Рэндольф весьма критически оценивал возможности американских вооруженных сил. «Наши люди, – говорил он, – будут воспринимать войну как завоевательную и иностранную, пока правительство Соединенных Штатов не выплатит им достойное вознаграждение…»294 Как политик он понимал, что в большей мере добровольцами, вступившими в армию, управляет жажда наживы. Каждый из них был уверен, что в Канаде он приобретет достаточные блага для реализации своей мечты. Тем не менее, солдаты, по мнению Рэндольфа, должны были иметь финансовые гарантии от правительства, а также «…снабжаться провизией и оружием для присоединения Канады к Штатам»295. Таким образом он считал, что северные и южные штаты должны были иметь общую позицию. Но, в сложившейся ситуации, при политической и экономической диверсификации США, добиться этого было крайне трудно: «…плантаторы Виргинии не будут голосовать за начало этой войны, войны, которая ухудшит положение их собственных дел…»296. Несомненно, Рэндольф имел в виду, что начало военных действий с целью аннексии Канады приведет к войне с Великобританией. Эта страна контролировала почти весь экспорт американского хлопка и табака – главного дохода плантаторов Юга. По сути дела плантаторов мало заботили дальнейшие перспективы развития промышленности в северных штатах и возможности открытия новых рынков сбыта промышленных товаров. Южане традиционно пользовались проверенными европейскими рынками сбыта своего сырья.

Представитель Мэриленда Роберт Райт в своем выступлении поддержал основные тезисы Рэндольфа, обратив внимание на потери, которые несет торговля США, особенно Мэриленда. «…Наиболее важное право – безопасность внешней торговли, – утверждал он. – Мы импортируем ежегодно из Вест-Индии товаров на 40 млн долл. в обмен на американские товары. Из них товаров на 30 млн долл. мы импортируем в другие страны, уплачивая пошлины государству в размере 3 процентов»297. И вместе с тем он заявил, что готов от имени своих избирателей поддержать «приготовления к войне». «Каждый дистрикт Мэриленда категорически протестует против установления любой иностранной власти… У меня нет сомнений, чтобы поддержать тех членов палаты, которые призывают “готовиться к войне”»298.

12 декабря 1811 г. выступил принадлежащий к «военным ястребам» Джон Кэлхун из Южной Каролины. В своей речи он рассуждал о непопулярности военных налогов, которые неизбежно будут введены. Серьезные опасения он высказывал по поводу возможного восстания рабов-негров299. Кэлхун жаловался также, как и другие южане-депутаты, на проблемы с торговлей хлопком, но считал, что в преддверии надвигающейся войны не следует руководствоваться меркантильными интересами. «… Я сожалею, что джентльмен из Виргинии [Рэндольф] должен описывать джентльмену с Запада [Джонсону] диспозицию войны с точки зрения цен на их пеньку, или джентльмену с Севера – с точки зрения роста цен на их говядину или пшеницу. Все это – эгоистические мотивы, и я не могу поверить, что они должны быть предметом обсуждения. Каждая секция Союза должна объединиться ради общих преимуществ, а не заниматься подсчетом предполагаемых убытков. Они (депутаты) должны понять, что интересы, честь и независимость США прямо атакованы. И они, как защитники национальных прав, должны согласиться с предложением администрации “…вооружить страну в условиях кризиса, соответствовать национальному духу и чаяниям”»300.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Гражданская война. Генеральная репетиция демократии
Гражданская война. Генеральная репетиция демократии

Гражданская РІРѕР№на в Р оссии полна парадоксов. До СЃРёС… пор нет согласия даже по вопросу, когда она началась и когда закончилась. Не вполне понятно, кто с кем воевал: красные, белые, эсеры, анархисты разных направлений, национальные сепаратисты, не говоря СѓР¶ о полных экзотах вроде барона Унгерна. Плюс еще иностранные интервенты, у каждого из которых имелись СЃРІРѕРё собственные цели. Фронтов как таковых не существовало. Полки часто имели численность меньше батальона. Армии возникали ниоткуда. Командиры, отдавая приказ, не были уверены, как его выполнят и выполнят ли вообще, будет ли та или иная часть сражаться или взбунтуется, а то и вовсе перебежит на сторону противника.Алексей Щербаков сознательно избегает РїРѕРґСЂРѕР±ного описания бесчисленных боев и различных статистических выкладок. Р'СЃРµ это уже сделано другими авторами. Его цель — дать ответ на вопрос, который до СЃРёС… пор волнует историков: почему обстоятельства сложились в пользу большевиков? Р

Алексей Юрьевич Щербаков

Военная документалистика и аналитика / История / Образование и наука
Адмирал Н.С.Мордвинов — первый морской министр
Адмирал Н.С.Мордвинов — первый морской министр

Перед Вами история жизни нашего соотечественника, моряка и патриота, учёного и флотоводца, с детских лет связавшего свою жизнь с Военно-Морским флотом России. В 1774 году был на три года отправлен в Англию для совершенствования в морском деле. Это определило его политические и экономические взгляды. Либерал. Полиглот знающий шесть языков. Он почитался русским Сократом, Цицероном, Катоном и Сенекой-считал мемуарист Филипп Вигель. К моменту путешествия по Средиземному морю Мордвинов был уже большим знатоком живописи; в Ливорно, где продавались картины из собраний разоренных знатных семей, он собрал большую коллекцию, в основном, полотен XIV–XV веков, признававшуюся одной из лучших для своего времени. Мордвинов был одним из крупнейших землевладельцев России. В числе имений Мордвинова была вся Байдарская долина — один из самых урожайных регионов Крыма. Часть Судакской и Ялтинской долины. Николай Мордвинов в своих имениях внедрял новейшие с.-х. машины и технологии с.-х. производства, занимался виноделием. Одной из самых революционных его идей была постепенная ликвидация крепостной зависимости путем выкупа крестьянами личной свободы без земли. Утвердить в России политические свободы Мордвинов предполагал за счет создания богатой аристократии при помощи раздачи дворянам казенных имений и путем предоставления этой аристократии политических прав. Мордвинов пользовался огромным уважением в среде декабристов. Сперанского в случае удачного переворота заговорщики прочили в первые президенты республики, а Мордвинов должен был войти в состав высшего органа управления государством. Он единственный из членов Верховного уголовного суда в 1826 году отказался подписать смертный приговор декабристам, хотя и осудил их методы. Личное участие он принял в судьбе Кондратия Рылеева, которого устроил на службу в Российско-американскую компанию. Именем Мордвинова назвал залив в Охотском море Иван Крузенштерн, в организации путешествия которого адмирал активно участвовал. Сын Мордвинова Александр (1798–1858) стал известным художником. Имя и дела его незаслуженно забыты потомками.

Юрий Викторович Зеленин

Военная документалистика и аналитика
Мифы и правда о Сталинграде
Мифы и правда о Сталинграде

Правда ли, что небывалое ожесточение Сталинградской битвы объясняется не столько военными, сколько идеологическими причинами, и что, не будь город назван именем Вождя, Красная Армия не стала бы оборонять его любой ценой? Бросало ли советское командование в бой безоружными целые дивизии, как показано в скандальном фильме «Враг у ворот»? Какую роль в этом сражении сыграли штрафбаты и заградотряды, созданные по приказу № 227 «Ни шагу назад», и как дорого обошлась нам победа? Правда ли, что судьбу Сталинграда решили снайперские дуэли и мыши, в критический момент сожравшие электропроводку немецких танков? Кто на самом деле был автором знаменитой операции «Уран» по окружению армии Паулюса – маршал Жуков или безвестный полковник Потапов?В этой книге ведущий военный историк анализирует самые расхожие мифы о Сталинградской битве, опровергая многочисленные легенды, штампы и домыслы. Это – безусловно лучшее современное исследование переломного сражения Великой Отечественной войны, основанное не на пропагандистских фальшивках, а на недавно рассекреченных архивных документах.

Алексей Валерьевич Исаев

Военная документалистика и аналитика / История / Образование и наука