Архиепископ совершает миропомазание короля сильно пахнущей жидкостью рыжеватого оттенка, которая называется миро. Предание гласит, что в далекие варварские времена на этом месте к Святому Реми спустилась с неба голубка с таинственной жидкостью, которой и был окрещен языческий король Хлодвиг. После крещения Хлодвиг стал «наихристианнейшим королем», а Франция — «старшей дочерью Церкви». Архиепископ берет из стеклянной колбы специальной золотой иглой крошечное количество волшебного вещества и смешивает его с очищенным маслом. Потом им окропляет все части тела короля: сначала голову, затем грудь, локти, руки, ноги и ступни.
Затем король получает различные атрибуты власти, принадлежащей ему безраздельно, — их называют
На безымянный палец левой руки королю надевают кольцо, навеки связывающее его с народом. На нем застегивают тяжелую синюю мантию, отороченную горностаем и усыпанную золотыми лилиями. Затем подносят чашу для причастия.
На его кудрявую голову возложена тяжелая золотая корона с основанием из цветов лилий, от которого отходят четыре пластины, украшенные жемчугом и бриллиантами и соединяющиеся на вершине в цветок лилии с крестом из драгоценных камней. Позже на него наденут другую корону, более легкую, из чеканного золота. Эта его собственная корона предназначена для ношения на торжественных церемониях и праздниках, там, где его мог бы лицезреть народ.
Затем в сопровождении армии король и его подданные целой процессией направляются в деревню Корбени, что находится между Реймсом и Лаоном, где покоятся мощи Святого Маркула — чудотворца. Здесь король получает от Всевышнего дар излечивать золотушных.
Вновь король Людовик XIV, прекрасный как никогда, под восторженные крики растроганной толпы возвращается в Париж.
Единственным, кто продолжал бунтовать, был принц Конде. Стоя во главе испанских войск, он продолжал свою кампанию против французской армии и Тюренна на протяжении еще нескольких лет. Однако Фронда закончилась. Отныне Мазарини считался великим победителем в жестокой гражданской войне. Его красную мантию по-прежнему видели в коридорах Лувра, но с «мазаринадами» было покончено. Все были истощены до предела.
Анжелика знала, что деревня Монтелу практически полностью разрушена. А офицеры квартировали в замке, впрочем, благодаря увещеваниям принца Конде, как полагали де Сансе, военные вели себя на редкость любезно и вежливо по отношению к барону и его семье. В общем, непрошенные гости оставили о себе неплохие воспоминания, хотя и бесцеремонно увели с собой половину мулов. К счастью, несмотря на все события, плата за содержание Анжелики была отослана в монастырь вовремя, благодаря вмешательству Молина.
Анжелике как раз должно было исполниться семнадцать лет, когда она узнала о смерти матери. Девушка долго молилась в часовне, однако не проронила ни слезинки.
Она с трудом сознавала, что больше никогда не увидит родной силуэт в сером платье и черном платке, на который летом надевалась старая, давно вышедшая из моды соломенная шляпа. Будучи всю жизнь преданной хранительницей сада, мадам де Сансе вечно копалось в саду или огороде и, казалось, проявляла больше заботы и ласки по отношению к грушевым деревьям и капусте, чем к своему многочисленному потомству. Тем не менее она им оставила бесценный подарок.
В то время как знатные богатые дамы устраивали в своих парках лабиринты и воздвигали фонтаны, мадам де Сансе вкладывала свои силы в куда более простое занятие. Фрукты и овощи из ее сада были самыми вкусными в Пуату, поэтому вместо того, чтобы есть дичь и каши, Анжелика с братьями и сестрами питались салатами и фруктовыми пюре, которые укрепляли здоровье и улучшали цвет лица. Впрочем, в детском возрасте мало задумываются о подобных благах.
У мадам де Сансе был очень приятный мягкий голос, но чаще всего она оставалась молчаливой. Она воспитывала детей в строгости, стараясь подготовить их к предстоящим тяготам жизни. Видели они ее мало, но по своей простоте этого не сознавали. Все, что она делала, казалось им само собой разумеющимся.
Вечером того дня, когда пришло известие о смерти матери, Анжелика, улегшись в кровать, внезапно с удивительной ясностью осознала, что потеряла ту самую тихую, грустно вздыхающую женщину, которая выносила ее под сердцем.