Он смотрел на комнату сквозь толщу кровавой жидкости. Он задыхался, но при этом всё равно оставался живым, бултыхаясь в чертогах собственного разума. Криз попытался плыть, но у него не получалось ничего. Осмотревшись по сторонам, мужчина хотел найти выход из бесконечного кошмара, но не выходило. Охотник за головами упрямо сделал глубокий вдох, впитывая внутрь текущую жидкость. И лишь затем перед ним начал появляться слабый свет, исходящий от небольшого прохода в самом дальнем от него углу.
Туда он и стал двигаться. Шаг за шагом, гребок за гребком.
— Всё, вы победили! — испуганно кричал один из помощников Трескуна. — Прошу, остановитесь!
Тяжело дышащий Криз смотрел на то, что осталось от его противника. Это было кровавое месиво из частей тела, которые он разрубил топором этого же бандита. Как он оказался у него в руках и что вообще происходило, он не понимал. При этом его руки держали тяжёлое оружие словно пушинку, продолжая раз за разом наносить ужасные удары по уже мёртвому Гормоку.
— Крови… — неожиданно для себя прорычал Криз, не останавливаясь. — Он сам решил на меня… напасть.
— Вы задерживаете время! — попытался объяснить свою позицию человек, но после столкнулся с бешенным взглядом мужчины и быстро ретировался.
Его опять трясло от озноба и боли во всех конечностях. При этом Криз был чётко уверен в том, что не применял технику. Это точно была не она. Повернувшись к тому, что раньше было человеком, его, бывалого солдата, чуть не стошнило от увиденного. Но переборов это, он осмотрел и понял, что голова оказалась в составе одной из разрубленных частей.
Не став ничего забирать себе в качестве трофея из останков, Криз кое-как повесил все мечи обратно в ножны и поковылял к Трескуну, который смотрел на него с крайней степени страха. Как и большинство остальных гладиаторов и случайных зрителей на трибунах.
— Ваши деньги… господин Возмездие. — с дрожью в голосе сказал стражник, высыпая в руку мужчины три монеты. — Если желаете это засчитать за рейтинговый бой, мы повысим вас до пятого ранга.
— Да.
— Не смею задерживать… — только и мог сказать Трескун в его спину, а затем ещё раз посмотрел на труп Гормока. —
В это время охотник за головами доковылял до борделя, выкладывая перед бледной Селин бумагу с печатью амулета с первого задания и амулет Гармака с другого. После чего бездумно сел на стул и уставился в одну точку, пока блондинка пыталась перебороть в себе страх после доклада одной из девушек, которая в тот момент была на арене.
— Пойдём в мою комнату? — в конце концов пересилила себя она, поведя мужчину за собой на второй этаж.
Криз после этого позволил снять с себя броню и ножны, а затем женщина аккуратно уложила его на свою кровать, поднеся к губам вино. После нескольких глотков охотник за головами положил свою голову на подушку, продолжая смотреть в пустоту.
— Кхм. — Селин прокашлялась. — Моя техника медитации помогла тебе?
— Да.
— Это хорошо. — сказала она и сглотнула. — А… что произошло?
— Я чуть не умер. Затем темнота. А потом я вижу… это. — ответили ей с кровати.
— Хорошо, что это был не ты настоящий. — выдохнула распорядитель борделя, сама делая несколько глотков алкоголя. — Мне рассказали вкратце, но… представляю…
— Нет, не представляешь. — перебил её Криз. — Я разрубил человека на много маленьких кусков его же топором. Каждую деталь брони и тела! Там буквально ничего не осталось человеческого. Мясная горка мусора.
— Жуть. — Селин прижала ладонь ко рту, сдерживая рвоту. — От тебя несёт этим всем. Нужно тебя вымыть.
— У меня совсем нет…
— Ничего, Шейд справится. Заплатишь ей потом за это, думаю она будет не против.
— А ты…
— Мне работать надо, дурачок. — фыркнула блондинка, после чего устало улыбнулась. — Твоя проблема оказалась серьёзней, чем я думала. Знаешь… что-то мне подсказывает, что есть вероятность плохого исхода.
— Какого?
Она вновь сделала паузу, собираясь с силами, после чего постаралась сказать эту фразу максимально мягко.
— Если хочешь выжить… тебе придётся навсегда бросить сражаться.
Она могла лицезреть непередаваемое выражение лица Криза, чей разум отказывался принимать её слова серьёзно. Мужчина сделал глубокий вдох, а затем выдох, и через дрожь во всём теле неуклюже попытался улыбнуться, протянув ей руку.