- Правильно. И там, где все эти реки встречаются у подножия горы, они образовывают огромный водоворот, который падает в мир внизу.
- Но вокруг Северного полюса нет ничего подобного. Как мог такой аккуратный и педантичный человек, как Меркатор, так ошибиться?
- Опять же, он основывал свои карты на рассказах очевидцев, исследователей Арктики.
- Например, на чьих?
Она пожала плечами.
- Насколько я помню из своих архивных исследований, их было много. Например, в шестнадцатом веке была пара искателей приключений, Фробишер и Дэвис, которые путешествовали по Северной Канаде и сообщали о страшных течениях, тянущих айсберги к полюсу, которые, как они полагали, тянулись этими бурлящими реками.
Грей вздохнул и покачал головой.
- Я думаю, это доказывает, что ему следовало перепроверить свои источники.
Анна неодобрительно нахмурилась.
- Меркатор так и сделал. Пара канадских искателей приключений были не единственными, кто рассказал эту историю. Самым влиятельным источником Меркатора был английский монах из Оксфорда Николас из Линна, который в четырнадцатом веке совершил путешествие в Норвегию, а затем отправился дальше на север, заплыв глубоко в Арктику. Он написал путевой очерк под названием ” Inventio Fortunata", который по возвращении преподнес королю Эдуарду III вместе с дополнительным подарком.
Она искоса взглянула на него, как будто это имело какое-то значение.
- Что же это было?
- Астролябия, которую он использовал для навигации в своих путешествиях.
Грей выпрямился, представляя, что именно она была нарисована в греческой книге. Его все больше интересовала эта история.
- Что было написано в этом путеводителе?
Анна уставилась на карту.
- Согласно Меркатору, то, что вы видите здесь — страну магнитных гор и водоворотов, — вы считаете фантастическим.
- Но, конечно, это так, - подчеркнул он. - Наверняка Николас, этот английский монах, выпил слишком много пива, когда писал свой рассказ о путешествиях.
- Мы никогда этого не узнаем, - печально сказала Анна. - К пятнадцатому веку все экземпляры " Inventio Fortunata" пропали. Мы знаем об этой книге только благодаря Меркатору и нескольким другим людям, которые прочитали и скопировали из неё отрывки. Как Якобус Кнойен, брабантский исследователь, который прочитал рассказ Николаса о путешествиях и написал об этом в своей книге ”Итинерариум".
Она бросила на Грея еще один выразительный взгляд.
- Который впоследствии тоже исчез.
Грей задумался над этим.
- Как будто кто—то целенаправленно уничтожал все письменные упоминания об этой книге монаха - и, возможно, о Гиперборее.
Анна пожала плечами.
- Все, что у нас осталось, - это его копии. Как и карта Меркатора. И письмо, которое картограф написал другу, королевскому астроному, где Меркатор упоминает о путешествиях монаха.
Грей нахмурился.
- Если бы только мы могли заполучить в свои руки экземпляр этой книги.
К этому времени отец Бейли и епископ Елагин прервали свою беседу и с интересом следили за разговором Грея и Анны.
Именно Бейли нарушил молчание и указал на очевидное, буквально протянув палец к столу.
- Разве это не прямо здесь? - спросил он.
И Грей, и Анна оторвались от карты и посмотрели на книгу, лежащую рядом с ней. За несколько мгновений до этого Грей закрыл этот том и убрал его с карты Меркатора. Он был так сосредоточен на странной карте, что не обратил внимания на название книги.
На кожаной обложке темными буквами было выгравировано два слова.
27
12 мая, 10:39 утра по Московскому времени
Москва, Российская Федерация
Такер с трудом дышал через матерчатый мешок, надетый ему на голову. Его запястья были скованы наручниками за спиной. Его тело толкалось и раскачивалось в кузове фургона. Он услышал, как Валя разговаривает по сотовому телефону в кабине. К сожалению, она говорила по-русски, поэтому он не мог разобрать, о чем она говорит.
Он понял только одно.
Сидящая рядом с Такером женщина с тонким шрамом, - Надира Али Саид — приставила пистолет к его боку, целясь в почку.
Несмотря на угрозу, Такер не собирался сопротивляться. Он услышал, как в разговоре с Валей всплыло имя доктора Штутт.
Тем не менее, вопрос оставался открытым:
Прошло примерно полтора часа с тех пор, как он попал в засаду. По его оценкам, после того, как его под дулом пистолета заставили пересесть из "Мерседеса" в фургон, автомобиль проехал около двадцати или тридцати миль. Он услышал нарастающий шум уличного движения: визг тормозов, гудки, рев двигателей.