Уходило драгоценное для шведов темное время суток. Около 3 часов, после подхода кавалерии, начинается перестроение шведской армии в боевой порядок. Из-за недостатка места всадники правого фланга остались стоять в походных колоннах. Пока шло перестроение, отряд в 50 шпаг под командованием генерала Шлиппенбаха и полковник Юлленкрук с несколькими унтер-офицерами, сведущими в фортификации, осмотрели укрепления русских и доложили об увиденном Реншильду[311]
.Однако русские уже заметили шведов и подняли тревогу. «В тот же вечер, как только стемнело, армия выступила и направилась в полной тишине к левому крылу московитов… Несмотря, однако, на движение с возможной тишиной, московиты всё же получили от находившихся вблизи шведского лагеря казацких постов уведомление о приближении шведов…!»[312]
.Приходилось срочно менять план сражения и атаковать редуты. Шведское командование не было готово к этому варианту. Управление войсками нарушилось. Ситуация была такова, что альтернативы у каролинов не было. Русская артиллерия, находившаяся на редутах, громила колонны врага на пределе прямого выстрела. «Первым выстрелом из редутов было убито два гренадера гвардии, причем у одного была оторвана голова, и ранены капитан Хорн и 4 мушкетера Эстгётского полка…»[313]
.После короткого совещания у носилок короля было принято решение атаковать. Время показывало 3.50 утра. «Замысел атаки двух средних колонн (Росса и Стакельберга. –
Батальоны, находившиеся на правом фланге, из-за близости Яковецкого леса не смогли развернуться в линию. Управление войсками, нарушенное с началом обстрела шведских боевых порядков, еще более усугубилось. Атака королевской пехоты была сумбурной с самого начала. Ей удалось захватить недостроенные редуты № 9 и № 10, гарнизоны которых были полностью уничтожены. Беспорядок, царящий в рядах каролинцев, стал еще более заметен. Два гвардейских батальона, шедшие в колонне Рууса, уклонились вправо и по приказу командира полка полковника М. Поссе примкнули к частям пешей гвардии, шедшим в 4-й колонне. Вестерботтенцы, потеряв контакт с Далекарлийским полком, стали продвигаться к задней линии редутов с батальонами второй и первой колонны.
Огонь русской артиллерии был точен и эффективен. Потери атакующих росли. Шведская артиллерия, наоборот, молчала. Примечательно мнение генерала Левенгаупта на этот счет: «Когда наши рядовые солдаты услышали, что ни единая пушка не пришла к ним на подмогу, они стали терять мужество». Сам Левенгаупт, ехавший на коне во главе 4-й колонны, вывел ее на широкую прогалину за деревней Малые Павленки. На марше к ней присоединились 2-й и 3-й батальоны гвардии из 3-й колонны Рууса. Здесь на прогалине между Рёншильдом и Левенгауптом произошел короткий разговор. Генерал, указывая на то, что его батальоны оторвались от левого фланга, спросил Рёншильда, – нельзя ли сделать остановку. Рёншильд ответил: «Нет, нет, нельзя давать неприятелю ни минуты». Подобное мнение высказал проезжавший мимо генерал Стакельберг. Батальоны Левенгаупта продолжили марш к задней линии редутов и русскому лагерю. Замысел Петра I, по приказу которого редуты были построены в виде буквы Т, удался, боевые порядки атакующих оказались разорванными.
Для того чтобы восстановить боевой порядок, шведам было необходимо захватить редут № 8. В атаку на него пошел 1 батальон Нерке-Вермландского полка. Огонь обороняющихся был настолько плотен, что солдаты из Нерке отхлынули назад, смешавшись с шедшим им на помощь единственным батальоном Енчепингского полка[315]
. В этой суматохе Нерке-Вермландский полк раскололся на две части. В то время как 1-й батальон полка атаковал редут, его 2-й батальон обогнул укрепление с востока и пошел на соединение с частями Левенгаупта. Приведя себя в порядок, нерикцы и енчепингцы пошли во вторую атаку на редут, которая окончилась безуспешно.