– Я думала, что пускать кровь мне будут на алтаре, а не по дороге к нему, – я указала за пределы камеры, – если ты не заметил, там далеко не мягкая зелёная травка, а сплошные острые камни и выжженные огрубевшие стебли.
– Я знаю здесь каждый сантиметр, – прошептал устрашающим тоном демон, подступая практически вплотную, – если ты не заметила, моя кожа такая же выжженная и огрубевшая, как те стебли.
– Не прибедняйся, – хорохорилась я только внешне, а внутри уже готова была бежать наверх босиком. – Согласись, глупо ранить себя раньше времени. Может, именно этой капли крови не хватит для твоего освобождения.
Элай навис надо мной, вынуждая сжаться под его взглядом, а затем резко поднял на руки и направился на выход.
– Ни звука, – прошептал он на ухо, заметив моё желание высказаться, – если, конечно, ты не решила навечно остаться в моей власти. У тебя ещё есть шанс выжить.
И я заткнулась. Не стоит постоянно злить судьбу. Прожигающие даже сквозь ткань тоборы руки Элая для меня были страшнее холодного каменного алтаря. На вершине уже всё было подготовлено: расчерчены символы, расставлены факелы, Сантар раздавал приказы и с нескрываемым раздражением отбивался от Криолиты, «хвостиком» бегающей за ним по всей ритуальной площадке. Он резко вскинул руку, приветствуя Элая, и я увидела абсолютное счастье в его глазах. Элай лишь кивнул в сторону деда, не прерывая своего пути. Старый демон подарил всю свою родительскую любовь лишь одному отпрыску. Стало грустно и за Нико, и за Чира. Не было у них шансов стать желанными в семье. Но почему так? Абику кольнул в лёгкие, заставляя закашляться и обращая на меня встревоженный взгляд демона.
– В горле пересохло, – пояснила я, Элай прижал меня сильнее.
Перед ритуальными статуями, окружающими алтарь, Элай остановился, словно раздумывая перед последним шагом.
– Просто скажи «да», и я пойму, что ты согласна остаться со мной, – прошептал демон с ноткой мольбы.
Или мне показалось? Я посмотрела в глаза, которые долгими ночами снились мне в кошмарах. Он не требовал, он искренне просил сейчас. Вот только во мне не осталось к нему ни капли жалости, ни грамма понимания. А сердце… Моё сердце и душа крепко-накрепко были привязаны к Чиру.
– Это из-за него? – Элай опустил меня на ноги и легко ткнул в живот.
– Нет, – это был мой ответ на все его вопросы, и я сделала шаг назад, самостоятельно вступая на территорию жертвенного алтаря.
– Я разрешу тебе его оставить, – Элай потянулся ко мне рукой.
– Нет, – я сделала ещё один шаг назад, разрывая между нами пространство ещё больше.
– Вы умрёте все вместе, – глаза Элая сверкнули, – неужели ты не хочешь жить?
– Нет.
Страх вдруг улетучился от знакомого чувства дежавю – я вновь добровольно взошла на алтарь. Чёрные силуэты статуй напоминали африканских шаманов, застывших во время безумного танца. Я склонилась над ложбинкой и провела пальцами, вырисовывая путь, по которому когда-то уже текла кровь ивери.
– Как приятно видеть подобное смирение, – голос Тай прогремел неожиданно.
Я обернулась, рассматривая сияющую в слабых отблесках выстраивающихся друг за другом планет Тай. Она чувствовала себя победительницей, держа за руку моего побледневшего Чира. Он озирался по сторонам, словно узнавая это место заново. Перевёл взволнованный взгляд на меня и отступил от Тайи, расцепляя руки.
– Что такое, дорогой? – Тай напряглась.
– У этого места очень сильный магический потенциал, – глядя мне в глаза, сказал Чир, давая еле понятный сигнал и вовремя возвращая самоконтроль.
– Да, – расцвела магиня. – Здесь было отобрано немало никчёмных душ. Сегодня для тебя будет последняя ступень к выздоровлению. Ты лично перережешь Ашами вены.
– Это сделаю я! – Элай вскипел, мгновенно посылая Тай не терпящий возражений взгляд.
– Ты будешь занят другим процессом и не сможешь находиться внутри контура, – как маленького ребёнка, стала уговаривать Тай. – Это сделает Чир.
С изяществом фокусника Тайа выхватила маленький кинжал и протянула его тому, кого я так сильно любила, посылая в меня усыпляющее заклинание. Падая, я нащупала реконструктор и нажала на кнопку.
Глава 40