Суть вопроса заключалась в следующем: сравнение деяний разведчика и летчика, причем в архиважном качестве — степени ответственности за порученное ему дело. При этом, казалось бы, парадоксально звучит понятие в схожести ответственности «за агента и самолет», доверенных им в работе.
И тогда выстраивается своеобразная цепочка сравнений: агент — самолет, разведчик — летчик-испытатель, долг — долг, инстинкт самосохранения, ответственность за коллективный труд подготовивших агента и новую модель самолета.
Но ведь новый самолет — это овеществленный труд огромного коллектива — ученых, инженеров, рабочих, пилотов-испытателей. И цена ему очень велика с экономической точки зрения. А агент? Это труд даже не одного поколения разведчиков. Причем труд, плохо поддающийся исчислению в суммах. И когда было сказано, что «НТР — самое рентабельное хозяйство страны» — все правда. Ибо ценнейшие агенты экономили и средства, исчисляемые сотнями миллионов, и время, когда оно имеет решающее значение, как это было с атомом, кибернетикой либо с реактивной авиацией.
Долг… Но именно сосредоточием нравственности является долг. И именно в деле подготовки кадров разведки все вышесказанное — это мысли и дела разведчиков-наставников молодого поколения для службы в рядах органов госбезопасности, причем на «фронте, где нет границ»… И моральная значимость, и дух такого подхода к жизни и судьбе будущего разведчика создавались благодаря участию в подготовке кадров таких талантливых разведчиков, как будущие Герои России — Анатолий Яцков и Владимир Барковский.
К сожалению, как это случается в вузах, факультет НТР не станет Памятником лучшим «гвардейцам НТР» — Леониду Квасникову, Владимиру Барковскому и Анатолию Яцкову. Его уничтожили те, кто не смог в «смутное время» подняться до государственных высот в вопросе судьбоносной полезности научно-технической разведки в интересах эконмической и оборонной мощи Отечества.
В начале 90-х годов и ликвидировали факультет, и
И все это пережили «гвардейцы Квасникова»… и не смогли воспрепятствовать этому «моральному мародерству». Ибо в силу возраста и Яцков, и Барковский уже с середины 80-х годов были вне стен института.
И хочется повториться: факультет НТР, как важнейшая часть подготовки кадров разведки, значительной группой «гвардейцев» двадцать пять лет готовила, духовно обогащала и благословляла на ратный труд «бойцов невидимого фронта». И делали это яркие личности в лице упомянутых атомных разведчиков и их коллеги, выстрадавшие эту государственную позицию. А она гласит: научно-техническая разведка встроена в систему госбезопасности нашего Отечества — экономическую и оборонную.
Личности… Еще в начале ХХ столетия русский историк Дмитрий Харитонович ярко определил не только их вклад в историю страны, но и в целом роль людей в ней: «В реальности существуют люди… Нет политической истории, есть история людей».
Это и про наших разведчиков, ибо в конечном счете нет истории разведки, есть история разведчиков, их агентов и операций, подвигнувших отечественную разведку на значимые высоты полезности Отечеству. И сделали это в ней те, о ком сказано, что «эта служба обладает традициями, корни которой уходят в далекое прошлое…», что это «лучшая агентурная группа Второй мировой войны» и что «нам бы иметь в Москве хотя бы одного такого агента, как Абель».
Глава нелегальной резидентуры в США (1948–1957). Арестован в результате предательства, осужден на тридцать лет тюрьмы, обменен на пилота-шпиона Пауэрса (1962).
Готовил кадры нелегалов (1962–1971).
И что может быть еще сказано о «Великолепной атомной шестерке» Героев России, среди которых имя Анатолия Антоновича Яцкова? Одним из единомышленников Анатолия Антоновича в работе по линии НТР и его фактически правой рукой при создании факультета была замечательная личность широкой души, щедрый на оказание помощи коллегам Юрий Сергеевич Соколов, соратник Героев по атомной эпопее. Две поразительные вещи бросались в глаза при первой встрече с ним: заядлый курильщик с вечным леденцом за щекой и необыкновенно доброжелательный стихотворец на все стороны проявления жизни.