— Сначала напитки, — сказала она, протягивая мне красный пластиковый стакан, — а затем, ты начнешь делать то, зачем пришла.
Кэмми плеснула водки в мой стакан и добавила немного клюквы. Я так нервничала. Сделав слишком большой глоток для своего рта, я пролила жидкость на перед своего платья.
— Осторожно, Джулия Робертс. План в том, чтобы быть трезвой. — Кэмми неодобрительно осмотрела меня, после чего я сделала еще один глоток, на этот раз аккуратней. Было хуже, чем я думала. Люди потели и трогали все, выдыхая свое алкогольное дыхание друг другу в лицо... Микробы! Похоть! Они вели себя как животные. Внезапно я почувствовала прилив паники. Это было слишком тяжело - быть кем-то другим. Должен быть другой способ сделать это.
— Не думаю, что смогу, — сказала я, поворачиваясь. Дверь была в десяти шагах. Все что мне надо было сделать, так это уклониться от пары тел, и я смогу выскользнуть на прохладный ночной воздух, прежде чем у меня будет возможность унизить себя.
Кэмми схватила мою руку.
— Вон он, — прошипела она мне в ухо. Он играл в пул в комнате слева от нас. Хриплый смех доносился до места, где мы стояли, и я уловила слова «вибратор и слесарь».
— Ну, может, мы сможем ненадолго остаться, — тихо сказала я. Был ход Калеба. Он сосредоточенно наклонился над столом и забил два мяча в лузы.
— Что мне теперь делать?
— Ты должна привлечь его внимание, при этом не привлекая его внимания.
— Я не играю в девчачьи игры.
Кэмми махнула кому-то через комнату.
— Слушай, просто не будь очевидной, — сказала она. — Нет ничего более непривлекательного, чем девушка, которая бросается на парня. — И это говорит мне та же Кэмми, которая натирает детским маслом свое декольте каждое утро, чтобы привлечь внимание к своим «лучшим частям».
— Как, черт возьми, мне это сделать?
— Ты была единственной, кто хотел прийти. Разберись с этим сама, — и с этими словами, она покинула меня. Первокурсники подонки. Я постояла у стола с напитками несколько минут, а затем поняла, что я, должно быть, выгляжу, как лузер, и побрела прочь. Хорошо, я должна что-нибудь сделать, чтобы привлечь его внимание, дать ему знать, что я здесь.
Я увидела диджейский пульт, и идея сама пробралась в мой мозг. Танцевать! Вот моё секретное оружие!
Парень, одетый в футболку «Korn», печатал что-то на своем компьютере за столом. Когда я подошла, он мило кивнул мне, и его глаза незамедлительно нашли мое декольте.
— Могу я попросить песню? — перекрикивала я музыку. Он кивнул моим девочкам и положил листок бумаги с карандашом мне в руку. Я быстро написала название песни и исполнителя на бумаге, после чего протянула её ему.
— Мое лицо здесь, — сказала я, потянувшись и приподнимая его подбородок, в то время как он смотрел куда угодно, только не мне в глаза. Парень улыбнулся и подмигнул мне.
Вот дегенерат. Кажется, он мне нравится.
— Твоя следующая, — перекрикивает он музыку, после чего поднимает большие пальцы, когда я бреду прочь.
Я с трепетом осмотрела танцпол и с горечью заметила там единственного человека -преждевременно пьяного парня, который волочил ноги и качал бедрами не попадая в ритм. Я камикадзе, но это была моя навязчивая идея, и я собиралась исполнить ее. Я сделала огромный глоток, допивая то, что осталось от моего коктейля с водкой, и вызвала в памяти наш поцелуй в бассейне. Мысль об этом придала мне временный прилив смелости. Я хотела, чтобы меня снова так целовали - возможно, что даже каждый день моей жизни.
Я ступила на танцпол как раз в тот момент, когда моя песня полилась из динамиков. У меня ушло лишь десять секунд, чтобы завладеть всей комнатой. Люди одновременно перестали делать то, что делали ради того, чтобы наблюдать за мной. Я была хороша. Я была очень, очень хороша. Молча поблагодарив мою маму за 8 лет бесплатных уроков танцев, которые она отспорила в местной студии, я крутила бедрами в сложном движении.
Я увидела лицо Кэмми, которое появилось из-за угла, чтобы посмотреть, что происходит. Ее рот вытянулся в форме буквы «О», и она подмигнула мне с одобрением.
Другие люди начали присоединяться ко мне на танцполе, держа уважительную дистанцию и покачиваясь вокруг меня, словно были моей собственной подтанцовкой.
— Кажется, сегодня у нас в доме есть одна горяченькая штучка, — услышала я, голос диджея в микрофон. Пока народ все приходил и приходил, чтобы понаблюдать за мной, я увидела Калеба, выходящего вместе с друзьями из задней комнаты. Правильно, взгляните и увидите, отчего столько волнения. Я позволила волосам соблазнительно упасть мне на глаза и повернулась бедрами в его направлении.